Мегасити - Ам Аль Гамма

С мыслями о надвигающейся смерти я вывалился на нужный мне этаж, сразу обнаружил Хосе. Бессильно прислонившись к стене, весь в крови, метис отсутствующим взглядом рассматривал собственноручно убитых им бакумадзу. Ствол его опустевшего ковбоя ещё едва заметно дымился.

— Спокойно! — осторожно забрал я у Хосе пистолет, усадил того на диван.

— Я… я убил её, — отрешенно пробормотал метис. — Убил…

Бедолага продолжал таращиться на истекающую кровью бакумадзу, валяющуюся в общей куче убитых им тел. Я подошел к трупу, перевернул на спину. С удивлением обнаружил, что бакумадзу ещё жива, хоть и на последнем издыхании. Лежит с разорванным в клочья горлом.

— Я… укусил её… — заторможено пояснил Хосе.

— Зачем?

— Патроны кончились…

— Понятно, — не стал я вдаваться в подробности, поднялся на ноги, добил несчастную.

— Где клиент?

— Там, в номере, — мотнули головой куда-то в сторону. — Заперлись, гады… не пускали меня…

Я достал из кармана стимулятор, бросил остолбеневшей Фишер:

— Приведи его в чувство, живо!

Сам же прошел дальше, отыскал нужную дверь. Используя ремингтон, выбил замок и петли, шагнул внутрь помещения. Боевая наседка — телохранитель паренька — тут же вылетела мне навстречу, попыталась отобрать ружье. Я врезал по этой орущей голове, вышвырнул придурка в коридор. Обыскав апартаменты, нашел вполне себе живого работодателя, схватил за горло.

— Исида-сан? Ч-что вы делаете?! Уберите руки! — затрепыхался в моих руках молодой господин.

Я надавил, пережимая вену, вынес обмякшее тело в коридор.

— Понесешь его, — всучил уснувшего паренька Хосе. — Так будет быстрее.

Метис, медленно приходя в сознание, удивленно на меня посмотрел — попытался сообразить почему ему дает указания какой-то непонятный Исида.

— Это я. Долго объяснять, — отмахнулся я на его выразительный взгляд. — Поменял внешность. Бери паренька и уходим.

— Стоять, твари! — раздалось за моей спиной.

Боевая наседка, сбросив шлем и широко расставив ноги, стояла посередине коридора намереваясь всех нас застрелить. Как я и подозревал, под непроницаемым пластиком боевого костюма, хорошо маскирующем фигуру, скрывалась женщина. Все эти крикливые поучения, назидательный тон и вспыльчивая манера поведения слишком резонировали с образом исполнительного тупого боевика, которым и должен быть любой среднестатистический телохранитель. Видимо у влиятельных аристократов всё немного иначе, раз они ставят на эту должность кого-то вроде личной прислуги. Странный подход к делу, создающий целую кучу хлопот. Например, эмоциональную привязанность.

— Я выведу твоего мальца живым. Не создавай проблем, — предупредил я телохранителя.

Чувствую вся эта история ещё выйдет мне боком. У женщины явно шок, вряд ля она вообще представляла, что когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, но пытаться привести её в чувства и объяснять что тут к чему происходит времени нет. Тем более эта дамочка мне сразу не нравилась.

— Мой долг — защищать господина, — явно себя накручивая, закричал телохранитель, подхватила с ближайшего трупа дробовик. — Даже если мне придется убить кого-то вроде вас, Исида-сан!

Я постоял, наблюдая. С матерным криком женщина вдавила курок — выстрела не произошло. Вдавила снова — затык. Попыталась перезарядить ружье. Даже у современных дробовиков есть проблема с утыканием патрона, что уж говорить про старый ремингтон. Вся проблема в короткой юбке: нужно отвести цевье назад и повторно дослать патрон в патронник — старое вооружение не любит современные боеприпасы. Но откуда об этом знать служанке, переодетой в телохранителя. Боевая броня не делает из тебя специалиста, надень ты хоть три комплекта.

Я подошел к несчастной, забрал огнестрел. Дернул за цевье, выкидывая замятую гильзу, дослал патрон в патронник. Перезарядив ружье, приставил ствол к голове служанки, потянул, спуская курок. Хосе зачем-то вытянул руку.

— Там… девочка, — неуверенно пробормотал метис, ткнул пальцем куда-то мне за спину. — На нас смотрит.

Чувствуя, как бежит по спине предательский холодок, я медленно обернулся, взглядом уперся в охотника. В нынешнем виде особь уже мало походила на бакумадзу: в оборванном костюме, без автомата, припадая на задние лапы, маленькая уродливая девочка стояла в конце коридора и выразительно на нас смотрела. Подняв свои огромные белесые глаза, охотник пристально изучал нашу компашку и принюхивался. Его явно смущал запах горелой автомобильной покрышки и феромоновый букет кортизола, брызжущий из перепуганной немки. Эти двое наглухо сбивали охотнику все его рецепторы.

— Даже не думай, — дернул я Фишер за рукав. Эта дура уже намеревались пойти привести тянущего к нам свою худую детскую ручонку охотника. — Оно нас убьёт.

Я медленно опустил дробовик, вложил его обратно в руки боевой служанки.

— Ты хотела спасти своего господина? — шепотом напомнил я телохранителю. — Это твой шанс.

Со свей силы я пнул боевика, что есть силы толкнул её на приближающуюся тварь. Особь среагировала молниеносно. Сорвавшись с места, девчонка бросилась наперерез, раскрыла пасть, вцепилась когтями. Из-за спины охотника вылезло иглоподобное жало, вонзилось куда-то телохранителю под грудь. Тут же последовал выстрел, затем второй, под леденящие душу предсмертные крики тварь потащила свою жертву на потолок.

— Бежим! — похватал я всех присутствующих, что есть силы рванул вверх по лестнице.

Сопровождаемые истошными воплями, мы выскочили на технический этаж. Здесь же, в плотной толпе богато разодетых японцев, из стороны в сторону бегал нетерпеливый упитанный карлик, тыкал своим маленьким кривым пальцем в спину худого заморенного паренька — техник, судя по внешнему виду. Последний, в резиновых перчатках и с отверткой в зубах, лихорадочно ковырял в ближайшем силовом щите, пытаясь реанимировать шахту грузового лифта. К моему неописуемому удивлению панель управления в самом деле проснулась, загудела, принимая напряжение, после чего дверь грузового лифта шумно отъехала в сторону.

— Я же вам говорил! — победоносно сжал кулаки коротышка. — Омата Дзёбан выведет вас отсюда!

— Да будет вам, — закатила глаза ближайшая из девиц, — это благодаря вам мы все тут застряли, Омата-кун! Из-за вашей глупости! Зря я не послушала отца, он мне всегда говорил, что вы дурак и притягиваете неприятности.

Коротышка враз побагровел, заиграл желваками, но отвечать не стал. По-видимому, окружающие его японцы были статусом выше, на что ярко указывала их пренебрежительная манера поведения.

— И что это у вас за странное такое имя «Омата»? — не унималась японка. — Как оно пишется? Вернемся домой — спрошу у учителя. Наверняка там что-нибудь дурацкое.

Я перебил открывшего уже был рот коротышку, ворвался в кабину лифта:

— Закрывай! — рявкнул на бедолагу, втянул за собой Хосе и компанию.

Толстяк испуганно ойкнул, не понимая кто мы и откуда взялись, потянулся к кнопке первого этажа.

— Не туда! Наверх! —