111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 (СИ) - Полина Лашина

Мила при попадании, к сожалению, получила знание только санайского языка, родного для прежней хозяйки тела. Хорошо хоть читать и писать на нем умела. К ее счастью, здесь, в приграничных районах почти все местные жители тоже знали санайский, как и купцы, которые проезжали мимо. Да здесь в принципе, как заметила попаданка, многие знали по несколько языков. Она тоже уже начала учить разговорный ахло, оргский диалект местной дарголской общины, знала несколько фразочек на языке стругодских волков, коих в гарнизоне больше всего, немного слов и фраз у двергинь научилась…

Но ехать в столицу герцогства, где скорее всего говорят именно на ахло, была не готова. Тем более в компании с таким напористым Казановой. Сразу ясно — он будет очень проблемным не только «партнером», но даже спутником.

Девушка все-таки растерялась и, заявив Вернеру, что ей нужно отдохнуть после дороги, а ему обдумать то, что она успела объяснить, сбежала. Еще и мальчишки, которые наблюдали представление, не постеснялись прокомментировать. Орги вообще ничего не стесняются.

Только стоило им избавиться от Вернера, как Шогр, лидер из новеньких, что-то спросил под смешки своих приятелей. Китр перевел:

— У человека гон? А почему он тогда не принес мясо самочке?

Все, это было последней каплей в переполненной чаше Милы.

— Потому что тот человек идиот! — огрызнулась она. Неужели Вернеру блуд приоритетнее дела? Или если деньги папочкины, то можно забить на бизнес? — Или… все он прекрасно понимает, что делает. Просто… просто издевается надо мной.

— Побить его? — предложили хором мальчишки.

Или это был не вопрос?

— Подумаем об этом завтра, с отдохнувшей головой, — притормозила их девушка.

Хотя уже была готова согласиться с орчатами.

Утром, хочешь или нет, пришлось опять рано вставать. Пока Дрых занят в другом городе своей таверной, его работу мясника выполняли по очереди. Сегодня разделывать несколько туш, что привезли охотники, отправили мальчишек под присмотром Милы, в том числе новеньких, дарзанских, что уже влились в рабочий коллектив.

Вернее, оргские подростки и без нее бы справились, они и с ножами, и с мясом управлялись не хуже, но девушке нужно было развеяться. Настроение после вчерашнего знакомства было как раз такое, чтобы тесаком махать.

Переговариваясь с мальчишками, чтобы практиковать оргский, Мила постепенно успокаивалась. Но вскоре ее покой опять нарушили.

Даже здесь, на мясном дворике в самом дальнем углу поместья, ее нашел тот самый психованный наемник. Пришел, встал на входе и, заложив большие пальцы в свой оружейный ремень, внимательно смотрел, как девушка управляется с очередной тушей, как руководит сортировкой готовой нарезки.

— Ты хочешь еще о чем-то со мной поговорить? — не выдержала Мила, поскольку ей казалось, что от неотступного взгляда мужчины у нее уже чесаться меж лопаток стало. — Вчера я с Вернером наговорилась более чем. Или вы готовы к следующему этапу?

Насколько ей было известно, мужчины чуть ли не до утра засиделись в зале с выпивкой, после чего Гракгаш все же выделил их компании комнату. Но с утра никого из них не было видно, вероятно, отсыпались.

— Почему ты здесь? — прозвучало в ответ нечто неожиданное.

Девушка даже повернулась, отвлекаясь от туши.

— Сегодня моя очередь разделывать мясо…

— Нет, здесь, в таверне оргов. С оргами. Ты… говорят, на самом деле знатнорожденная?

Мила фыркнула:

— С чего вдруг, солдат, тебя заинтересовала история моей жизни?

Отвернулась, чтобы продолжить работу. Осталось совсем чуть-чуть и можно будет отдохнуть. Младшие мальчишки бегали туда-сюда, относя очередные емкости с мясом на кухню. Шогр рядом мастерски кромсал личным ножом последнего оленя на запчасти, даже ловчее, чем она.

Только сегодня утром Мила осознала, что после выхода на свободу из дома айна, прошло уже более месяца. Их местного месяца, сорок дней. Как раз можно сделать выходной, а то слишком насыщенной жизнь была все это время. И так захотела сделать шашлык, что с разрешения Душары уже и подходящее мясо отложила, в отдельный тазик. Осталось только выбрать маринад.

— Не хотелось бы, чтобы женой брата стала… непонятно кто, — прозвучало пренебрежительно за ее спиной.

Мила опять повернулась, стискивая рукоять ножа.

— «Непонятно кто»? — мигом завелась она. — Сказал мне сын трактирной служанки, нагулянный ею на работе, прямо в забегаловке? Тебе просто повезло, что ты вылитый папаша, и он признал тебя. Да-да, твой брат, о котором ты так переживаешь, мастер трепать языком. И историями ваших жизней… происхождений вчера со мной поделился. Не забыв уточнить, раз пять повторил, что он-то рожден знатной женщиной. Только по сути он все равно незаконнорожденный. В то время как я действительно знатнорожденная, законная дочь барона. И чтоб ты знал, на мне чуть сын графа не женился. Для него я была достаточно хороша. Ну а что от меня отказались гораздо позже, так просто повезло… мне. От некоторых семей… и родственничков лучше держаться подальше. И не переживай, за твоего брата я не собираюсь замуж, — «успокоила» она недовольно сопящего мужчину и повернулась к остаткам туши.

— А че так? Слишком хороша… для незаконнорожденного?

И чем он опять недоволен? Только что ему «не хотелось», но уже «хочется» такую жену для брата-болтуна?

— Он мне не понравился по другим причинам, — бросила не оборачиваясь.

— А орги тебе нравятся? — прозвучало совсем уж едко.

— Да, нравятся, — не стала скрывать, продолжая кромсать ножом мясо. — Спокойные, не орут на всех вокруг, и под ноги себе смотрят, не спотыкаются об тех, кто меньше них, и не пинают никого. Без уважительного на то повода.

— Да я смотрю, тебе многие нравятся, — прилетело вслед.

Мила пожала плечами, не собираясь больше трепаться впустую. Переложила в большую кастрюлю последние куски вырезки, присмотрела, что еще можно захватить ребятам, кивнула Шогру, чтобы заканчивал сам, и, перехватив поудобнее емкость, пошла в сторону кухни, молча пройдя мимо едва подвинувшегося здоровяка. Займется делом, шашлык сам себя не замаринует, да и Душара не позволит на своей территории постороннему болтаться.

Но, видимо, чрезмерная навязчивость — та дурная наследственность, которой Гурмон наградил всех своих сыновей. Солдафон увязался за ней, чуть не на пятки наступая.

Вот взял бы и предложил ей донести тяжесть. Но