Сердце Степи, или Игра на понижение - Алена Сазонова

— А смысл? Если кредиторы, то дверь выломают. Если староста — тем более. Если орки… — Я осеклась. — Лучше открыть.

Я одернула платье, поправила выбившуюся прядь волос и пошла в прихожую. Каблуки стоптанных сапог стучали по каменному полу гулко и одиноко — как шаги в пустом склепе.

Дверь я открыла сама. Уна стояла за моей спиной, на всякий случай сжимая в руке тяжелую поварешку. Верный друг с поварешкой против целого мира.

На пороге стоял он.

Старший следователь Торговой Гильдии Степи, Грраш. Собственной персоной.

Я замерла. Буквально замерла — ноги приросли к полу, сердце пропустило удар. Он выглядел точно так же, как вчера, разве что сюртук был не черный, а темно-серый, и вместо стилета в руке он держал объемистую папку, перевязанную кожаным шнурком.

— Доброе утро, госпожа Варг, — произнес он, и его голос звучал до отвращения спокойно. — Надеюсь, вы хорошо спали.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Как вы… — начала я, но он перебил меня тем же тоном вежливым, холодным и не допускающим возражений:

— Вы сбежали с таможенного поста, оставив после себя горящий груз и административное правонарушение. Найти вас не составило труда: поместье Варг — единственное дворянское владение в радиусе пятидесяти миль. Вы ожидали, что я не приду?

— Я ожидала, что вы придете с солдатами, — сказала я, обретая дар речи. — С отрядом. С наручниками. С ордером на арест.

— С ордером? — Он чуть склонил голову, словно пробуя слово на вкус. — У меня нет ордера на арест. У меня ордер на аудит.

— Что?

— Аудит, — повторил он, и в его голосе мне почудилось что-то похожее на удовольствие. — Полная проверка финансово-хозяйственной деятельности поместья Варг за последние три года. Инвентаризация имущества, оценка земли, сверка налоговых деклараций.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Вы не арестовываете меня?

— Зачем? — Он поправил очки. — Вы нужны мне здесь. Как владелец поместья. Как лицо, ответственное за ведение документации. Как… как ценный информационный ресурс.

— Информационный ресурс, — повторила я деревянным голосом.

— Именно. Могу я войти? Или предпочитаете, чтобы мы беседовали на пороге? Второй вариант, должен заметить, противоречит протоколу. Согласно статье двенадцатой Инструкции о проведении выездных проверок, аудит должен осуществляться в помещении проверяемого лица.

Я стояла и смотрела на него. На его очки. На его безупречно отглаженный сюртук. На его папку. На его лицо, такое спокойное, бесстрастное, с холодными серыми глазами, которые смотрели на меня с выражением, которое я не могла расшифровать.

И вдруг меня разобрал смех.

Это был истерический смех — невеселый, нервный, на грани слез. Я стояла на пороге собственного умирающего дома, передо мной возвышался орк с папкой бухгалтерских документов, а у меня в кармане лежало письмо, предлагавшее мне замужество как единственный способ спастись. И этот орк собирался проверять мою отчетность. Мою! У которой последняя приходно-расходная книга была заполнена три года назад, да и то карандашом, на полях старого фолианта по фитосанитарным нормам.

— Проходите, — сказала я, отсмеявшись и вытирая глаза. — Чувствуйте себя как дома. Только прошу учесть: если вы найдете здесь хоть один документ в порядке, я съем свои сапоги.

Орк перешагнул через порог и в прихожей сразу стало тесно. Не потому, что он был огромным (хотя он и был), а потому, что от него исходила какая-то давящая энергия, как от грозовой тучи, готовой разразиться молнией. Он двигался аккуратно, почти изящно, стараясь ничего не задеть, но всё равно казалось, что стены раздвигаются, давая ему пройти.

Уна, увидев гостя, побледнела и отступила в тень кухни, прижимая поварешку к груди.

— Уна, — сказала я, оборачиваясь к ней, — это старший следователь Торговой Гильдии. Он здесь с аудитом. Приготовь, пожалуйста, что-нибудь перекусить.

— У нас ничего нет, — прошептала Уна, но, поймав мой взгляд, кивнула и исчезла на кухне.

Я повернулась к орку. Он стоял посреди прихожей и осматривался — внимательно, методично, как оценщик на аукционе. Его взгляд скользил по облупившимся стенам, по выцветшим гобеленам, по трещинам в потолке. Я вдруг остро осознала, какой разрухой веет от каждой детали этого дома, и мне стало стыдно. А потом — злость. Стыд и злость смешались внутри в ядовитый коктейль.

— Ищете что-то конкретное? — спросила я, скрещивая руки на груди.

— Нет, — ответил он. — Просто составляю первое впечатление.

— И какое же?

— Удовлетворительное. — Он помолчал. — Для здания, построенного восемьдесят лет назад и не видевшего капитального ремонта последние двадцать. Стены стоят. Крыша, судя по звуку дождя, пока не протекает. Уже неплохо.

Я хмыкнула. Не думала, что орк может разбираться в архитектуре. Хотя, судя по тому, как он говорил размеренно, ровно, без единого лишнего слова, он вообще много в чем разбирался. И это пугало.

— Пройдемте в гостиную, — сказала я. — Там хотя бы камин есть.

В гостиной было холодно — я не топила камин уже неделю, экономя дрова. Запах сырости здесь чувствовался острее, смешиваясь с ароматом старой мебельной политуры и пыли. Я указала гостю на кресло с протертой обивкой, а сама опустилась на диван, поджав под себя ноги.

Орк сел аккуратно, но всё равно кресло жалобно скрипнуло под его весом. Он положил папку на колени, развязал шнурок и извлек на свет кипу бумаг.

— Прежде чем мы начнем, — сказал он, — хочу прояснить одну вещь.

— Я вся внимание.

— Вчерашний инцидент на таможне. Поджог, побег, уничтожение контрабандного груза. Согласно протоколу, я обязан составить рапорт и передать его в уездное управление, что повлечет за собой открытие уголовного дела.

Я сглотнула. Вот оно. Сейчас он скажет, что всё это — просто прелюдия, что на самом деле он пришел арестовать меня, и тогда прощай, поместье, прощай, свобода, прощайте, глупые мечты о спасении.

— Однако, — продолжил он, и я задержала дыхание, — я этого не сделал.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что уголовное дело — это долго, бюрократично и, откровенно говоря, невыгодно. Вы сядете в тюрьму, поместье отойдет кредиторам, а я потеряю доступ к информации, которая может оказаться полезной для моего основного расследования.

— Какого расследования?

— Расследования деятельности нелегального картеля, занимающегося контрабандой запрещенных магических удобрений. — Он посмотрел на меня поверх очков. — Ваш вчерашний груз. «Ускоритель роста-5». Где вы его взяли?

Я молчала. В голове крутились мысли — быстрые, лихорадочные, как белки в колесе. Он не арестовывает меня. Ему нужна информация. Это шанс, такой крошечный, но шанс.

— Если я вам расскажу, — медленно проговорила я, — что я получу взамен?

— Ничего, — ответил он. — Кроме моего… расположения.

— Расположения? — Я усмехнулась. — Звучит так, будто вы делаете мне предложение.

Он даже бровью не повел.

— Я