Пока Медора на смене - Надежда Суворова

Сорг ушёл провожать ящики и людей.

Минерва задержалась у двери.

Потом вернулась.

— Завтра сюда приедут специалисты по внутренней привязке, — сказала она. — Проверят контур, сверят маршрут, переподпишут точку по всем уровням. После сегодняшнего вас так просто уже не перепишут.

— Какое счастье, — сказала Медора. — Я уже начала скучать по простым угрозам.

Минерва помолчала.

Потом достала из кармана маленький металлический ключ.

Положила на стойку.

Медора нахмурилась.

— Это что?

— Внутренний ключ открывающего.

— У меня уже есть ключ.

— Тот был рабочий. Это — точечный.

— И чем они отличаются?

Минерва посмотрела ей прямо в лицо.

— Первым вы открываете дверь. Вторым — место признаёт, что вы имеете право его будить.

Медора некоторое время молчала.

Рубэн перестал собирать стаканы.

Даже Лионел поднял голову.

Кот, конечно, выглядел так, будто именно этого и ждал с самого начала.

— Я не уверена, что это хорошая идея, — сказала Медора.

— Скорее всего, нет, — спокойно ответила Минерва. — Но она правильная.

— А вы умеете говорить приятные вещи так, будто выдаёте предписание.

— Это экономит время.

Медора взяла ключ.

Он был тёплый.

Не от чьей-то руки. Сам по себе.

Очень маленький. Ничего особенно торжественного в нём не было. Просто кусочек металла, который почему-то сразу лёг в ладонь так, будто всё это время ждал именно её пальцев.

— Если передумаете, — сказала Минерва, — вернёте через центральный узел.

— И много людей возвращают?

— Меньше, чем стоило бы.

Она взяла своё пальто.

Потом задержалась ещё на секунду и добавила, не отводя взгляда:

— Сегодня вы удержали точку не хуже любого сетевого специалиста. И заметно лучше некоторых из тех, кто числится в штате. Не привыкайте гордиться этим слишком сильно. Но и недооценивать не смейте.

С этими словами Минерва ушла.

Медора осталась стоять с ключом в руке.

— Ничего себе, — сказал Рубэн.

— Она только что была почти милая, — заметил Лионел. — Я свидетель.

— Не распространяйся, — сказал кот. — У человека должна остаться репутация.

Рубэн подошёл ближе и посмотрел на ключ.

— Значит, теперь ты тут совсем своя.

Медора подняла на него глаза.

— Похоже, что да.

— И как ощущается?

Она хотела ответить что-нибудь колкое, лёгкое, безопасное.

Но не получилось.

Потому что ощущалось это странно.

Тяжело.

Тепло.

Немного страшно.

И очень правильно.

— Как будто меня официально приговорили к этому месту, — сказала она.

Рубэн усмехнулся.

— Не худший приговор.

— Не худший, — согласилась она.

Лионел смотрел на них чуть дольше, чем собирался.

На то, как спокойно Рубэн стоял рядом с Медорой. Как легко говорил с ней — без осторожности, без лишнего напряжения, будто им давно уже не нужно было объяснять друг другу очевидное. Как Медора отвечала ему не так резко, как отвечала большинству людей, и даже усталость в её голосе рядом с ним становилась немного мягче.

Это кольнуло неожиданно и неприятно.

Лионел почти сразу разозлился на себя за эту глупость. После всего, что случилось за день, ревновать девушку к человеку, который просто принёс ей чай, еду и нормальную человеческую заботу, было, пожалуй, самым нелепым из всех возможных решений. Даже хуже, чем пытаться воевать массажёром.

Но мысль уже появилась. И вместе с ней — другая, куда более честная: если ему неприятно уходить и оставлять Медору рядом с кем-то другим, значит, пора перестать прятаться за меч, судьбу и логистическую катастрофу.

Лионел встал.

Меч у его бедра сидел теперь так естественно, будто и не опаздывал на целый день. Он сделал шаг к двери, потом остановился. Посмотрел на Медору. Потом на Рубэна, который всё ещё держал поднос. Потом снова на Медору.

— Ладно, — сказал он. — Пожалуй, на этом я наконец имею право уйти.

— Имеешь, — сказала Медора. — Хотя, если честно, я уже почти привыкла к твоему вечно недовольному лицу у стены.

— Это сильное оскорбление.

— Это форма привязанности, — сказал кот.

Лионел посмотрел на него.

— Я очень надеялся, что к ночи ты устанешь.

— Я профессионал, — сказал кот.

Рубэн тихо усмехнулся и чуть отступил к стойке, будто внезапно нашёл в пустых стаканах что-то требующее пристального внимания.

Лионел снова посмотрел на Медору.

— Если снова полезет что-то подобное, позови.

— И ты придёшь?

— Ненавижу эту точку, — ответил он. — Но да.

— Очень трогательно.

— Я не закончил.

Медора насторожилась.

— Это звучит как начало неприятного служебного документа.

— Возможно. Я сегодня не очень силён в красивых началах.

Он помолчал. И это молчание оказалось для него труднее, чем сухой коридор, футляры и попытка удержать в руках чужую судьбу.

— Я весь день думал, что нахожусь здесь из-за меча, — сказал Лионел. — Потом — что из-за этой схемы. Потом — что потому, что меня уже поздно выпускать без последствий.

— Все варианты выглядят убедительно.

— Да. Но они неправильные.

Медора перестала вертеть ключ в пальцах.

Лионел посмотрел на неё прямо — без привычной защиты раздражением.

— Я остался из-за тебя.

В Малине стало тихо.

Не тревожно.

Не сухо.

Просто тихо.

Кот медленно поднял голову.

— О.

— Нет, — сказала Медора, не глядя на него.

— Я ещё ничего не сказал.

— Вот именно. Не начинай.

Лионел чуть усмехнулся, но взгляда не отвёл.

— Я не прошу тебя отвечать сейчас. Ты устала. Я тоже. Пункт выдачи только что пережил попытку смены личности, а кот, к сожалению, всё слышит.

— Очень романтическая обстановка.

— Поэтому я выбираю разумный момент. Когда у тебя будет выходной.

Медора посмотрела на него так, будто он предложил ей оформить возврат на собственную судьбу.

— У меня?

— Да.

— Выходной?

— Я понимаю, звучит как редкий природный феномен.

— Как незаконная доставка без маркировки.

— Тем не менее, если он случится, я хочу позвать тебя туда, где нет порталов, футляров, служебных актов, сухих коридоров и кота, который всё комментирует.

Кот оскорблённо выпрямился.

— Минуточку.

— На свидание, — сказал Лионел.

Медора почувствовала, что краснеет. После всего, что произошло за этот день, это было просто возмутительно.

— Ты уверен, что это не очередной пересорт?

— Почти.

— Почти?

— Я давно не имел дела с нормальными свиданиями. Но после сегодняшнего, думаю, нам обоим подойдёт что-нибудь слегка ненормальное.

Она хотела ответить резко. Правда хотела.

Но вместо этого посмотрела на него — на усталое лицо, на меч у бедра, на ту самую упрямую серьёзность, с которой он весь день делал вид, будто просто случайно не уходит.

И вдруг поняла, что ей хочется, чтобы он вернулся. Не за заказом. Не из-за катастрофы. Просто к ней.

— Хорошо, — сказала Медора. — Когда у меня будет выходной.

Лионел будто не сразу поверил, что услышал именно это.

— Хорошо?

— Не заставляй меня повторять. Я могу передумать из вредности.

— Не