Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич
Тая сделала шаг к Ярославу. Силы, удерживаемые адреналином, внезапно кончились, ноги стали ватными, и она просто позволила себе ткнуться лбом в его жесткое плечо. Ярослав тут же перехватил её, крепко, до хруста обнимая одной рукой и зарываясь пальцами в её влажные от дождя волосы. От него пахло озоном, порохом и согревающим теплом.
— Живой, — тихо, в самое плечо повторила она, прерывисто выдохнув. — Господи... Это мой самый первый такой опыт.
Ярослав, который уже расслабленно поглаживал её по спине, резко замер. Его рука остановилась. Он осторожно отстранил Таю за плечи, заставляя посмотреть ему в лицо, и нахмурился. В его глазах отразилось искреннее, глубокое изумление.
— В смысле — первый? — переспросил он, приподнимая бровь. — Какого черта, Тая? Почему мне никто об этом не сказал в отделе?
— А ты бы меня взял с собой, если бы знал? — Тая слабо ухмыльнулась, глядя на него снизу вверх. — То-то и оно. Ведомство решило запустить этот экспериментальный формат, объединить оперативников и гражданских специалистов, а я что отказываться буду... А я до этого, вообще-то, только в морге работала. С теми, кому уже точно ничем не поможешь. А тут — живой. Настоящий.
Велехов, кажется, на секунду разучился дышать. Командир спецгруппы, повидавший на своем веку всякое, сейчас просто стоял и молча переваривал информацию. Девушка из морга. На боевом выезде. В роли капризной девчонки под затаенным взглядом Нави.
— В морге… — глухо, как эхо, повторил он, чувствуя, как внутри всё холодеет от запоздалого осознания, какому риску они её подвергли. — Да я бы руководство за такое… Ты хоть понимаешь, что если бы эта тварь…
Тая не дала ему договорить. Она снова шагнула вперед, мягко пресекая его командирский гнев, и крепко обняла его за талию, прижимаясь всем телом.
— Не ворчи, — негромко, успокаивающе произнесла она, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Всё же хорошо закончилось. Ты был рядом, и я знала, что все пройдет по плану.
Ярослав подавил тяжелый вздох, готовый сорваться с губ. Злость на штабное начальство никуда не делась, но спорить с ней сейчас, когда её ладони согревали его сквозь ткань формы, было решительно невозможно. Он лишь молча покачал головой, признавая свое поражение, и еще сильнее прижал её к себе, утыкаясь носом в макушку. И в этой тишине старой питерской парадной они наконец-то смогли просто выдохнуть.
Глава 8. Часть 2
Глава 8. Часть 2
Дорога до отдела должна была занять минут сорок. Машина уверенно рассекала питерский полумрак, дворники мерно смахнули остатки дождя с лобового стекла. Тая откинулась на сиденье, чувствуя, как адреналин окончательно покидает тело, оставляя вместо себя свинцовую усталость. Ярослав вел машину спокойно, уверенно перехватывая руль на поворотах. Казалось, всё самое страшное позади — чернокнижник пойман, свидетель жив, дело сделано.
Внезапно тишину салона разрезал резкий, требовательный писк рации. Ярослав бросил быстрый взгляд на панель, нахмурился и нажал кнопку приема, прикладывая наушник.
— Велехов на связи.
Тая лениво повернула голову, наблюдая за ним. Буквально за несколько секунд лицо командира изменилось, став абсолютно непроницаемым, словно высеченным из гранита. Он молча слушал лаконичный, сухой голос на том конце провода, и только желваки заходили на его челюсти.
— Принял. Выполняю, — коротко бросил Ярослав и отключил связь.
Машина резко, с тихим визгом шин изменила траекторию, перестраиваясь в другой ряд.
— Разворачиваемся, — глухо сказал он, не глядя на Таю. — Отмена по отделу. Нам приказали туда не возвращаться. Все материалы дела экстренно опечатаны и переданы высшему руководству, а нам велено немедленно разъезжаться по домам. Официально отдыхаем до завтра.
Тая удивленно приподняла бровь, сонливость как рукой сняло.
— В каком смысле? Вот так просто посреди дороги?
— Вот так просто, — отрезал капитан, и в его голосе явственно проступили опасные, жесткие нотки.
Оставшуюся часть пути до её дома они проехали в тяжелом, звенящем молчании. Когда машина наконец затормозила у нужного подъезда, Ярослав выключил зажигание, и парадная тишина этого утра показалась им обоим почти осязаемой. Питер за окном уже начал просыпаться, но в салоне время словно застыло.
Тая потянулась к ручке двери, но замешкалась. Она повернулась к Ярославу, и в полумраке салона их взгляды сцепились. Не было ни выстрелов, ни черной магии — только они двое в замкнутом пространстве, где пульс каждого был слышен отчетливее, чем гул редких машин снаружи.
— Значит... — начала она, чувствуя, как внутри разливается неловкость, перемешанная с чем-то куда более глубоким. — Отдых?
— Похоже на то, — отозвался Ярослав. Его голос звучал хрипло. Он не отводил взгляда, разглядывая её лицо так, словно запоминал каждую черточку. — Завтра разберемся, что за подковерные игры там начались.
— Увидимся? — вопрос прозвучал почти шепотом, с надеждой, которую она даже не пыталась спрятать.
Ярослав медленно кивнул, его пальцы на руле чуть сжались.
— Обязательно, Тая.
Они смотрели друг на друга долгую секунду. Тая замерла, неосознанно затаив дыхание. Внутри всё сжалось в каком-то глупом, сладком и одновременно пугающем ожидании. Ей казалось — или, может быть, ей отчаянно хотелось, — чтобы он сделал что-то еще. Сказал что-то не по уставу. Коснулся её руки. Но Ярослав лишь сильнее сжал пальцами руль, сдерживая самого себя.
Так и не дождавшись того, к чему подталкивало всё это сумасшедшее напряжение, Тая с трудом заставила себя отвести взгляд. Она толкнула дверь, вышла на влажный асфальт и, не оборачиваясь, направилась к подъезду, чувствуя на спине тяжелый, внимательный взгляд, который провожал её до самой двери.
Дверь подъезда с тяжелым стуком захлопнулась, отрезая её силуэт.
Ярослав остался в салоне один. Он откинулся на спинку сиденья, устало прикрыл глаза и тяжело, шумно выдохнул. Пальцы, добела сжимавшие руль, наконец расслабились. На душе было муторно. Тая ушла, оставив после себя на пассажирском сиденье едва уловимый шлейф сладковатой магии Истомы, а в голове капитана всё путалось от дикого переутомления.
Велехов завел мотор, глядя на темные окна её этажа.
«И это всё? — мрачно подумал капитан, включая передачу. — Вот так просто? Дело кончено, нас распустили, и мы расходимся, будто ничего не было?»
Время с ней пролетело слишком быстро, смазалось в один сумасшедший кувырок. Она ведь ему по-настоящему понравилась, зацепила, но сейчас, после штурма, магии Обиды и тяжелого дежурства, мозг соображал туго. Списывая всё на звенящую полевую усталость, Ярослав решил, что не будет пороть горячку прямо сейчас. Надо поспать. Набраться сил. А завтра, когда он будет в нормальном, адекватном состоянии, он обязательно ей напишет. Сам. Без всяких ведомственных поводов.
Он уже взялся за рычаг коробки передач, но на секунду замер.