Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

- Ах да… Совсем забыл уже.

- Так, Сережа, - деловым голосом сказала мать. – Мне сейчас делают маникюр. Не отвлекай маму.

- Хорошо, - все еще растерянно ответил Сергей, - до связи.

- Целую.

Звонок завершился, а Сергей стоял на кухне своей квартиры и полным непонимания взглядом глядел на календарь в своем телефоне. Он вернулся в комнату, включил компьютер и проверил историю поиска браузера: никаких ясновидящих, никаких гадалок – ничего потустороннего. Более того: Сергей вообще не нашел никакой Натальи Львовны, а по адресу, который он откуда-то помнил, никто, занимающийся сверхъестественными вещами, если верить информации из интернета, не проживал.

- Как такое возможно? – спросил сам себя Сергей. – Это что, все мне приснилось? Я что, головой ударился?

Надев на себя рубашку, захватив ключи от машины, Сергей поспешил выйти во двор. Ярко светило солнце, от которого он успел отвыкнуть, на детской площадке играла детвора, на скамейках сидели молодые мамы с колясками, рядом – голуби, что клевали зернышки, рассыпаемые им маленькими детьми. Все как обычно, все, как всегда. Никто, кроме Сергея, не помнил и не мог помнить ничего, связанное с Навью. Его внимание привлек мальчишка, что раскачивался на канате одной из конструкций площадки, и перед глазами Сергея тут же появилась картина с Геной, болтающимся в своей петле, словно проклятый. Хотя, почему же словно? Он и был проклятым. Как и сам Сергей. Выходит, что проклятие снято? Ведьма повержена, и Сергей вернулся к отправной точке? Безумная, идиотская улыбка на его лице стала медленно расползаться от этих мыслей. Он открыл багажник своего белоснежного кроссовера, прежде проверив, нет ли на кузове царапин, оставленных когтями Валюши. Царапин не было, как и вмятин от нежити Нави, а вот чемодан с вещами лежал там, куда Сергей положил его накануне.

- Получилось? – с надеждой в голосе тихо спросил он сам себя. – Или же у меня поехала крыша, и все, что я видел – это какая-то огромная, длиной в целый сериал, галлюцинация? Нет, этого не может быть, - закрывая машину и поворачиваясь к детской площадке, пробормотал себе под нос Сергей. – Это все было слишком реально… Как бы там ни было, кажется, что теперь наконец-то можно выдохнуть. Посмотрим…

Сергей открыл браузер в телефоне и, написав запрос «Навь», стал читать о мире мертвых в славянской мифологии. Вдруг он услышал за своей спиной звук бьющегося об асфальт мяча и, волнуясь за свою машину, тут же обернулся.

- Дядь, а пните мячик, пожалуйста! – крикнул ему мальчишка, что был на детской площадке вместе с остальными ребятами. Сергей, улыбнувшись, положил телефон в карман брюк и, ударив по мячу, хотел уже было направиться к подъезду, когда понял, что что-то ему показалось неправильным, что-то, что должно быть не таким, какое оно есть. Медленно повернув голову в сторону детской площадки и присмотревшись к мальчишкам, что играли с мячом, Сергей понял: мяч на самом деле мячом совсем не был. Осмотревшись, не замечая какой-то необычной реакции со стороны молодых мам, что были там же на детской площадке, Сергей стал медленно приближаться к играющим мальчишкам, с каждым шагом все больше убеждаясь, что то, что он минуту назад сам ударил ногой, мячом и впрямь не являлось.

- Гена? – скривив лицо, удивленно произнес Сергей, глядя на голову Генки, которую пинали те пацаны. Подходя ближе, продолжая наблюдать за перекатывающейся из стороны в сторону головой Геннадия, Сергей уже догадывался, чье лицо увидит, когда повернет к себе одного из этих пацанов, и, ускорив шаг, резко схватил за плечо первого попавшегося мальчишку и развернул его к себе.

- Эй, вы чего?! – возмущенно закричал мальчик лет десяти-одиннадцати, чья правая нога стояла на самом обычном футбольном мяче. – Что вам от меня нужно?

- Ничего, - замахав головой, извинительным тоном ответил Сергей. – Прости. Ничего…

- Ты чего к детям полез? – закричала на Сергея одна из мамашек, что сидела на скамейке, покачивая коляску. – Проблем захотел?

- Нет, нет, - улыбаясь и разводя руки в сторону, стал оправдываться Сергей. – Просто мне показалось, что…

Он снова взглянул на мяч, не понимая, почему тот только что казался ему головой проклятого висельника из Нави, затем перевел взгляд на кричащую на него недовольную молодую женщину, которая все еще не замолкала, подходя к Сергею ближе и выкрикивая в его адрес угрозы и оскорбления.

- Ой, слушай, уймись, а? – не выдержав, с раздражением сказал ей Сергей, когда та подошла к нему почти вплотную. – Выноси мозг своему мужу, а мой не трогай. И вообще, «яжмать», у тебя, если что, в коляске ребенок орет на всю улицу так, словно его режут.

- Не его режут, а у него зубы режутся, - со злостью ответила молодая женщина и, развернувшись, быстро зашагала к коляске. – Да, зайка? – сюсюкаясь и заглядывая в люльку, проговорила она. – Скажи: это у нас клыки прорезаются…

С этими словами молодая мать достала из коляски кричащего ребенка, завернутого, но не замотанного туго в пеленку. Младенец же, когда она, взяла его «столбиком», успокаивая и похлопывая его по спинке, смог высвободить свои ручки и голову, и, ухватившись маленькими пальчиками за ворот футболки мамы, прекратил плакать и повернулся лицом к стоявшему неподалеку Сергею. Сам же Сергей, иронично ухмыльнувшись и замахав головой в разные стороны, отказываясь верить в то, что видит, стал медленно пятиться, не сводя своих глаз с жутких, черных глаз игоши, на чьем изуродованном лице даже отсутствовал нос. Уродец улыбнулся, показав Сергею те самые прорезавшиеся клыки, о которых говорила та, которую Сергей принял за мать этого маленького монстра. Женщина невозмутимо продолжала что-то ласково говорить своему «малышу», когда тот принялся медленно вонзать свои длинные, черные когти на маленьких пальчиках прямо в ее надплечье, ехидно ухмыляясь Сергею, после чего и вовсе впился своими острыми зубами в шею женщины, которая продолжала играть роль хорошей, доброй, заботливой мамочки. Пятясь, Сергей почувствовал, как коснулся ногой чего-то твердого, лежащего на асфальте, и он уже догадывался, что это было. Обернувшись и посмотрев вниз на голову Гены, что лежала теперь прямо у его ног, Сергей негромко выругался, с отвращением смотря на мертвое лицо. Вдруг глаза Геннадия открылись, и он, а точнее, его голова, глядя