Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич

Я явно его перебила и перебрала с эмоциями, тогда зачем вспоминать какую-то там бабулю шестнадцатого века с её тараканами в голове?

— Леди Ольга, скажу вам прямо, — барон, теперешний супруг, вам не подходит. Развод — это просто вопрос времени, процесс уже запущен.

Сидя облокотившись плотно спиной в кресле, будто ища поддержку от этого старинного предмета интерьера, я с интересом слушала своих дальних родственников.

«— … в моё время его прах уже давно смешался с землёй, а он меня учить вздумал, за кого замуж выходить».

«— … хотя нет, его потомки похоронят в семейном склепе, будет призраком летать и всё равно учить».

— Я не про это виконт, несомненно, мне придётся разобраться с моим браком, но меня интересуют все активы и недвижимость рода, которые мне необходимо будет принять по описи в управление, интересует их примерная балансовая стоимость. А главное, конечно же, долги и те производства, за счёт которых живут люди, что населяют эти места.

Старшие близнецы меня слушали с некоторым изумлением.

— Долгов нет, дорогая. Стоимость… Как вы сказали? Да кто же их оценивал? А все производства описаны, и мы вас с ними ознакомим. В Европе нет крепостного права, банальная аренда земли. Но есть единственный весьма важный момент: мы с сестрой хотели бы занять под постоянное место жительства имение в Испании; а также взять в пользование одно судно, то на котором мы привезли вас из России. Нужно ещё будет обговорить вопросы о наследстве в будущем моих сыновей-близнецов, ну, впрочем, и всё.

— Вы покинете Шотландию?

Этой новостью я была захвачена врасплох. Сердце замерло на мгновение, словно затаилось под внезапным грузом этой информации.

— На некоторое время, леди. Мы вернёмся года через три, четыре, возможно. Сестре очень сложно здесь находится постоянно. Но прежде всего мы уладим все необходимые дела и представим вас местному обществу.

— Ваши сыновья и моя дочь, как я понимаю это всё, что осталось от когда-то очень многочисленной семьи?

— В княжестве Монако проживает уважаемый сеньор, граф д' Феррейра, но он весьма преклонного возраста; его супруга ожидает на небесах его ухода в мир иной, а сын погиб в сражениях. Мы теряем самых лучших, леди Ольга, эти войны…

— Отчего же тогда вам нужно покидать Шотландию? Нам не нужно разлучаться.

— Эти места не так просты, не всех они принимают. Мы, конечно же, вернёмся, но позже.

Он был настойчив. Мужчина, задумчиво встав из-за стола в кабинете, и подошёл к окну, а после, с удовольствием наблюдал за происходящим во дворе. Маленькая девочка с няней — подростком и огромный пёс. Казалось, это был сюжет картины очень талантливого мастера; он отражал не только стилистику начала девятнадцатого века, и это бросалось в глаза — будто реальность и история прошлого наконец-то сошлись в этот момент.

Девочка, подняв грациозным движением голову, смотрела в окно. Они встретились взглядом.

— Ваша дочь, миледи. Она удивительное создание.

Всё это время его сестра молчала, и будто изваянием сидела в кресле. Мне казалось, что она наконец-то выполнила предначертанное ей и уже готова отправиться в путешествие. Ей очень важно было покинуть имение, оно будто тянуло из неё жизнь.

— Вы находите, виконт? Мне леди Анна-Мария кажется обычным ребёнком.

— Отнюдь она бесстрашна и совсем не капризна. Наблюдательна и общительна, но в то же время молчунья и себе на уме, и вовсе на вас непохожа. Хотя бы тем, что она прекрасно держится в седле.

— Так бывает, что непохожа, — я улыбалась. — Но с седлом вы явно погорячились. Девочка была привязана к вам и всю дорогу спала. Она совсем ещё малютка.

Он будто не слышал меня.

— А ещё, мне кажется, она нас изучает, и вы совершенно её недооцениваете.

— Она просто ребёнок, а вы милорд, слишком любящий её дедушка. Я хочу взглянуть на перечень имущества и опись всего, что принадлежит семье.

Все последующие месяцы мы с Дарьей Алексеевной будто погрузились в Средние века.

Изучали, читали, считали и вновь изучали, поражаясь многому.

Легенды рода… на их фоне приключение в Муроме с документами князя Николая казались просто мелкой игрой воображения.

О которой, впрочем, сразу как поправил здоровье, князь не забыл завести разговор.

То, что мы не любили друг друга это, ещё мягко было сказано. Понимая, что могу сорваться в любой момент, я избегала любого контакта с мужчиной, который пока мог передвигаться только с костылём. Но в то утро Настенька не вышла к завтраку, сказавшись больной. Вся эта ситуация выматывала живущих в имении и услышав из его комнат на первом этаже:

— Госпожа баронесса…

Я решила попытаться привести отношения с родственником хоть к какому-то общему, устраивающему нас обоих знаменателю.

Закрыв плотно дверь его покоев, прошла в небольшой зал, а затем отчего-то очень стремительно в кабинет. Он стоял. Это доставляло ему трудности, но уже не вечную боль.

— Как ваше самочувствие, князь?

— С каждым днём, на самый короткий отрезок времени всё лучше и лучше. Самое удивительное, что я это чувствую. Рана практически увеличилась вдвое, но она заживает. Шов не беспокоит. Не ожидал от вас с Дарьей Алексеевной столь явного вмешательства в мою плоть, не ожидал если, честно. Теперь верю всему, что нам рассказывали о госпитале в Новгородской губернии в России во время нашествия французов. Верю.

Его тёмные глаза следили за мной. Мы были очень похожи с ним внешне. Но внутри, он словно застыл, замер от пережитого и вымораживал вместе с этим всех, как мне казалось, в том числе и меня. Он был словно хождением по грани, где тёмные силы души боролись с силой света. И этим светом несомненно для него были Анастасия Владимировна и сын Сашенька.

А я боялась его как ангела, что готов был на своих крыльях принести то неведомое, что коснулось его когда-то и он смог оставить своих мать и жену; бросить их просто на выживание.

«… мы так похожи внешне, но внутри он как будто скрывает чуждое и беспощадное, о котором я даже не подозреваю. Оно называется безысходностью. Он может заставить меня заглянуть в самое глубокое и тёмное ущелье его существования, раскрыть свои недостатки и страхи, чтобы найти в этой тьме ещё немного света».

Я не хотела его откровений, не хотела этих поисков.

Именно в таких случаях говорят, что