Водяной 9 - Константин Паули

— Каким ещё замом? Не надо меня никаким замом! Нет, — опешил я. — Во-первых, вы сейчас возвращаетесь, для проформы жутко ругаете ребят и требуете, чтобы они держали языки за зубами. Во-вторых, мы возвращаем танк на место, но абсолютно без пафоса. Без ваших любимых красных ленточек, без торжественного открытия, речей, журналистов и прочей шумихи.

— Что ты, что ты! Боже упаси! Конечно, дело-то крайне деликатное, требует тишины. Какая шумиха, что ты! — он замахал на меня руками.

— Значит, проворачиваем? — я выжидающе посмотрел ему в глаза.

Павел Семёнович тяжело вздохнул:

— Опять ты меня в какую-то хрень втягиваешь, Вадим…

* * *

Через полчаса раскопки были окончательно свёрнуты, а самих копателей мы выпроводили, слегка припугнув для профилактики всякого рода ответственностью.

Они собирались со смешанными чувствами. Виктор звал Руслана помузицировать, а тот в ответ предложил посидеть и поиграть у него в новом доме, куда Оборотень совсем недавно переехал. Домовой Кузьма активно голосовал за турнир на плейстейшен, и я лишь тихо порадовался тому, как легко и органично его принимают в компанию. Вообще, это было поразительно, все окружающие воспринимали Кузю как нечто само собой разумеющееся. Никто даже не задумывался о том, что он совершенно не стареет и живёт неизвестно где.

Роман же, загадочно улыбаясь, уклончиво сообщил, что планирует пойти на свидание, поиграть на гитаре для одной прекрасной девушки.

Павел Семёнович, щедро вывалив на парней весь свой запас чиновничьих угроз, нервно утёр пот со лба и уехал. Следом за всеми отбыла и Василиса. Она привычно пустила в ход магию, ловко деактивировала старые мины, забрала всё найденное оружие, коротко кивнула мне на прощание и была такова.

Оставшись в полном одиночестве, я наконец-то дал волю собственной силе. Применив магию, я вытянул из влажной заболоченной низины не только сам многотонный агрегат, но и всё остальное железо, выгреб посторонние предметы, все без разбора и подчистую. Всё, что не являлось танком, я очистил от налипшей грязи и болотной воды, а затем закинул на заднюю площадку своего УАЗа.

Когда я только приехал на эти треклятые раскопки, солнце стояло высоко. Теперь же, после всей этой сумасшедшей кутерьмы, на Колдухин начали опускаться вечерние сумерки.

Достав телефон, я набрал номер директора кирпичного завода.

— Привет, Вадим, — он взял трубку почти мгновенно.

— Здравствуйте, Виктор Сергеевич. Скажите, пожалуйста, а вы сейчас на заводе?

— Да, как раз собирался домой ехать, закончил работу на сегодня. А что стряслось?

— У меня к вам животрепещущий вопрос. А есть ли у нас на заводе тягач? Ну, или что-то подобное, только помощнее?

— Вот ты, Вадим, конечно, жук… — в трубке послышался смешок. — В зависимости от контекста ситуации у тебя то «у нас на заводе», то «у вас на заводе». Для каких таких целей интересуешься?

— Интересуюсь, потому что у нас, то есть у посёлка Колдухин, внезапно образовалась проблема. Весом этак в двадцать пять — тридцать тонн. И для её решения нам жизненно необходим мощный тягач.

— Э-э-э… Что? — директор явно опешил.

— Так что, есть у нас тягач, Виктор Сергеевич? — упорствовал я.

— Умеешь ты заинтриговать на ночь глядя. Не скажешь, что всё-таки случилось?

— Скажу, конечно. Обязательно скажу, но только уже на месте. Если, разумеется, тягач всё-таки есть.

* * *

Ох и нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота.

Магией я вычистил из нутра бронемашины многолетнюю грязь и зловонную жижу. К счастью, внутри не оказалось ни останков экипажа, ни боекомплекта. Видимо, танк плотно застрял в низине прямо во время боя. Танкисты расстреляли весь боезапас, покинули технику и отступили, а враг так и не сумел вытащить тяжёлый трофей, оставив его на съедение топи. Низина у дамбы, это, конечно, не полноценное болото, но многотонной махине тогда хватило и этого.

Со стороны завода во тьме показались огни. Пока они приближались, я набрал Хана и коротко ввёл его в курс дела.

Свет ударил в лицо, фары принадлежали здоровенному жёлто-зеленому трактору, который подкатил вплотную к месту раскопок. Мотор рыкнул и стих, хлопнула дверца кабины.

— Танк? — Котляров шагнул из полосы слепящего света и протянул мне руку.

— Доброй ночи. Он самый, — кивнул я, отвечая на рукопожатие. — И у нас проблема. Раскопки нелегальные. Если сдавать находку государству, поднимется никому не нужный шум, что совершенно не в интересах Павла Семёновича. Начнут копать под смутное прошлое Колдухина, а там, глядишь, всплывёт и наша с вами тайна, и вся ситуация с заводом.

Котляров повёл плечами. Несмотря на внешний бравый гонор, он прекрасно понимал, что в его биографии хватает неприятных моментов, взять хотя бы деятельное желание прикончить Шарпея.

— Слушай, я бы и рад помочь, но пока слабо представляю как, — практично заметил он. — Что от меня требуется?

— Транспорт. И большой тент, который я просил вас прихватить.

— Взял. Просто накроем и потащим? А у него что, гусеницы целы?

— Ага, — соврал я. Одна гусеница была сбита, и мне пришлось вслепую стягивать ржавые траки с помощью магии. — Попробуем откатить.

Я-то наверняка знал, что затея выгорит, многотонная техника пойдёт как по маслу именно благодаря моей магической помощи. А ещё нам здорово играло на руку то, что хозяйство Хана располагалось удачнее некуда, прямо на въезде в посёлок.

* * *

Вскоре мы вкатились во двор. Хан спешно затворил за нами широкие ворота и протяжно присвистнул.

— Умеете вы удивлять, Вадим… да и ты, Витя, — произнёс он, обменявшись рукопожатиями сначала со мной, а затем с Котляровым. — Когда ты по телефону про танк брякнул, я думал, это просто фигура речи такая.

Между Ханом и Виктором Сергеевичем всё ещё было ощутимое напряжение. Как бывшие деловые партнёры они разошлись скверно, Котляров когда-то крупно подвёл его и пропал с радаров, и, хотя позже формальные извинения были принесены, осадочек, как говорится, остался. Поэтому Хан предпочитал вести диалог со мной, лишь изредка бросая взгляды в сторону Котлярова.

— Да, Марат Марсович, — назвал я Хана полным именем, переходя к делу. — Пацаны местные откопали, и, мягко говоря, не шибко законно. От вас требуется очистить его от грязи, убрать коррозию, покрасить во что-то аутентичное, номера замазать, а гусеницы почернить.

— Снарядов внутри нет?