Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич

Глава 2. Часть 1

Глава 2. Часть 1

​Они прошли дальше вперед, в сторону летней террасы кафе. Солнце припекало, и этот обычный, шумный городской мир вдруг показался ему удивительно ценным. Ярослав выдохнул, чувствуя, как уходит липкий остаток страха. Он вынул руки из карманов — кулаки, еще недавно сжатые до белизны костяшек, теперь расслабленно покачивались при ходьбе.

— Скажите, Таисия, в этих ваших «сеансах»… есть ли хоть какая-то грань, которую вы не переступаете? — спросил он уже без прежнего напряжения, почти с любопытством. — Или я должен быть готов к тому, что в один прекрасный день то, что лежит на столе, вдруг решит поблагодарить вас за возвращение?

Она рассмеялась ещё сильнее, прикрывая рот ладонью. Этот искренний, живой звук окончательно прогнал из его головы эхо давящей тишины морга. В её движениях появилась какая-то завораживающая легкость: она шла по тротуару плавно, почти бесшумно, словно едва касаясь асфальта, и Ярослав поймал себя на том, что невольно любуется тем, как естественно и грациозно она двигается в лучах полуденного солнца.

— Нет, я же не возвращаю их к жизни, моя работа состоит в другом, — она лукаво взглянула на него, и в этом взгляде было столько жизни, что Ярославу стало не по себе от того, как сильно она отличалась от той «куклы» в халате. — Вы ни разу не сталкивались с подобной силой?

— Нет, за все годы своей практики — ни разу, — признался Ярослав, поймав себя на том, что ему стало гораздо легче дышать. Грудная клетка больше не казалась скованной ледяными обручами.

— В ваших краях мой дар действительно редкий, но там, откуда я родом, он более распространен, — она посмотрела на него с хитрым огоньком в глазах. — Попробуйте угадать, что я с ними делаю.

Ярослав призадумался, чувствуя, как плечи окончательно опустились, освобождаясь от груза необъяснимого ужаса. Он внимательно посмотрел на неё — теперь уже не как на угрозу, а как на коллегу, чья специализация была чертовски странной, но определенно заслуживающей внимания.

— Если не воскрешаете... — он задумчиво прищурился, глядя на прохожих. — Значит, вы не оживляете, вы… задаете вопросы? То, что я видел — эти нити, это напряжение… вы «считываете» их последние моменты? Как будто подключаетесь к их памяти через эти струны?

Таисия посмотрела на него, приподняв брови в искреннем удивлении, и Ярослав, заметив это, усмехнулся — уже совсем по-свойски.

— Я угадал? Или вы вытягиваете из них то, что они не успели сказать перед смертью?

— Да, — она подтвердила, когда они подошли к кафе. — Вы правы. Я вытягиваю последние несколько минут их жизни: то, что они видели своими глазами, что чувствовали и что говорили. Это всегда… необычный опыт.

Ярослав потянул на себя тяжелую стеклянную дверь, впуская внутрь прохладу кондиционированного воздуха и аромат свежемолотого кофе. Таисия, благодарно кивнув, грациозно скользнула внутрь, и на мгновение ему показалось, что он видит едва уловимый отблеск тех самых «нитей», которые на секунду сверкнули в воздухе, отражая солнечный блик. Но он лишь отмахнулся от этого наваждения, шагая следом за ней.

— Ну, — сказал он, присаживаясь за свободный столик, — надеюсь, у этого кафе меню более земное, чем то, чем вы занимаетесь в морге. Я, пожалуй, закажу двойной эспрессо. Мне кажется, он мне сегодня жизненно необходим.

Они проболтали весь обед, и со стороны казалось, что коллеги — счастливая парочка, вокующая о чем-то личном. Ярослав, обычно хмурый и молчаливый в присутствии незнакомцев, сейчас оживленно жестикулировал, а Таисия, подперев подбородок рукой, внимательно слушала его, не сводя с него глаз. На деле же, за фасадом этой идиллии, они обсуждали детали предстоящей работы, которая с каждой минутой казалась Ярославу всё более сюрреалистичной.

— После обеда нужно будет осмотреть место преступления, — Ярослав сделал глоток остывшего эспрессо и взглянул на часы. — Думаю, они будут ворчать на нас из-за опоздания. Местные патрульные не любят, когда экспертов приходится ждать часами.

Таисия едва заметно улыбнулась, словно делясь секретом, и её пальцы на мгновение скрестились, как будто она плела невидимый узор на скатерти.

— Я позвонила заранее, ещё когда поняла, что вы опоздаете, — спокойно ответила она. — Попросила наложить стазис на погибшего до нашего появления. У нас такое часто практикуется, так как не всегда можно приехать сразу.

Ярослав на секунду замер, переваривая услышанное. Слово «стазис» в его профессиональном лексиконе обычно относилось к консервации улик, но после увиденного в морге он понимал, что Таисия имеет в виду совсем другое.

— Стазис… — повторил он, откидываясь на спинку стула и с интересом разглядывая её. — То есть, вы буквально «замораживаете» их последние мгновения, чтобы они не… рассеивались?

Он чувствовал, как остатки его прежнего скепсиса окончательно испаряются. Таисия была не просто коллегой, а ключом к миру, границы которого он только начинал нащупывать.

— Скорее замораживается всё вокруг, — она замолчала, подбирая слова. — И улики, и звуки, и всё место. Как только стазис будет снят, всё продолжится с того момента, как было остановлено. Мы к этому часто прибегаем, если поблизости не оказывается живых людей.

​Ярослав внимательно слушал, подавшись вперед. В кафе было шумно: где-то звенела посуда, гудел кофемашина, люди о чем-то спорили за соседними столиками. Контраст между этой обычной жизнью и тем, что его ждало впереди, становился почти осязаемым.

​— Значит, мы приедем не просто на место преступления, а в точку, где время замерло в ожидании нас? И ваша работа будет проходить прямо там? — Ярослав нервно, но вполне искренне усмехнулся. — Надеюсь, патрульные к этому готовы. Или мне стоит предупредить их, что они будут охранять