Моё проклятие - Мария Меркер

— Ты изменилась, — вместо приветствия сказал он. Сделал шаг вперёд, и моё сердце ухнуло вниз, провалилось в пятки. Щёки снова вспыхнули пуще прежнего. Я и сама не ожидала от себя такой реакции, но уже ничего не могла поделать, никак не взять себя в руки. — Е-ваа...

Как же медленно он произносил моё имя. Без тени улыбки на лице, только серьёзный взгляд продолжал сканировать меня, живот, грудь, наконец, лицо. В конце концов я обнаружила себя почти прижатой спиной к стене, когда он подошёл совсем близко. Я не понимала, что происходит, и ни одна здравая мысль за то время, что он приближался ко мне, не пришла в голову.

— А ты такой же, какой и был, — я с трудом выдавила из себя улыбку. — Только шрам добавился. Как у тебя дела? Мы давно не общались, и я...

— Я помню твои письма, — сказал он, заглянув мне в глаза. — Скажи честно, ты была влюблена?

— Я думала мы поговорим о чем-то более нейтральном, — я быстро нашла, что ответить ему, несмотря на бурю внутри. Казалось бы, уже ничто не может сбить меня с ног, но у него получилось сделать это снова. Я смотрела в его мутно-зеленые глаза и видела перед собой не того, кого знала пять лет назад. Что же нашло на него?

— Поговорим, — Даниил покачал головой и улыбнулся. Это успокоило меня лишь на секунду. Пока он снова не открыл рот:

— Не хочешь отвечать, я понимаю. Скажи тогда, сколько парней у тебя было? Ты ещё юная, один или два? Я имею в виду не невинные поцелуйчики, а секс.

— Дань, мне не нравятся твои вопросы, — пролепетала я. Внутренности уже скручивало в узел. — Мы не виделись столько лет, а ты вместо того, чтобы рассказать мне о себе, спрашиваешь такое...

— Не переживай. Я всё расскажу о себе. Всё, что посчитаю нужным. Ответь мне, пожалуйста, — он поднял руку и прикоснулся к моей щеке тыльной стороной кисти. Кожа, по сравнению с моей, была грубой, немного шершавой. — Это очень важно.

— Почему это важно?

— Потому что тебя позвали в этот дом не просто так. Я попросил брата позвонить тебе и сказать, что Анита здесь, у него навыков болтовни больше, как видишь, я бы не стал распинаться и просто забрал тебя откуда угодно. Ты здесь не гостья, ты останешься на столько, на сколько я тебе скажу и будешь делать то, что я тебе скажу. А чтобы мне решить, как предохраняться с тобой, чтобы ты не забеременела, как твоя сестра, я должен знать, был ли у тебя секс раньше или нет. Так что, ответь, будь добра. Или мы проверим это прямо сейчас, — последние слова он процедил сквозь зубы и вжался в меня всем своим телом, впиваясь пальцами в живот.

— Кто ты такой? — не помня себя от страха, прошептала я. — Я тебя вообще не узнаю... У меня никого не было, если хочешь знать, никого. И...

— Прекрасно, — ухмыльнулся парень, перебивая меня. — А я прежний, не изменился ни капли. Просто теперь я знаю, чего хочу, — ответил он с улыбкой. — Чего я хотел всегда. Я хотел тебя, Ева. Не просто тебя, я хотел обладать тобой, понимаешь?

— Нет, — ещё тише произнесла я, чувствуя, как по спине проходит холодок. Он так крепко прижался ко мне, что стало нечем дышать, от запаха черного перца и ещё чего-то пряного, ударившего мне в нос рядом с ним, голова пошла кругом.

— Ну ничего, ты поймёшь. С завтрашнего дня ты пьёшь таблетки. Возьмешь у сестры, они ей больше не нужны. И не пытайся улизнуть. Я выпустил собак. Они разорвут тебя в клочья, если сунешься на улицу. Поговорим завтра.

Он отпустил меня. У выхода из спальни снова окинул взглядом и скрылся за дверью. Я же опустилась на пол, невидящими глазами уставилась в пустоту. Даже плакать не хотелось, только одна мысль пульсировала в голове:

«Может, всё это — шутка? Они разыгрывают меня? А если нет, то какого чёрта здесь происходит?»

Глава 3

Я даже не успела прийти в себя, не успела собрать по осколкам своё разбитое сердце, когда он вновь ворвался в спальню. Я не подняла голову, так и сидела на твёрдом ламинате и думала, как, не причинив боль своей беременной сестре, просто уйти из этого дома.

Даниил подошёл ближе, встал напротив, и я увидела его протянутую ладонь.

— Не думал, что ты так расстроишься, — сказал он, наклонившись ниже, взял мою руку и потянул вверх. Я встала, не глядя ему в лицо, опустила глаза в пол. Тогда, пять лет назад, мы редко прикасались друг к другу, за исключением тех моментов, когда это было необходимостью. Когда он учил меня ездить на велосипеде. Или когда вытаскивал меня из озера — ногу свело судорогой, и я начала тонуть. Но теперь мне внезапно захотелось обнять его. Прижаться как к родному человеку. Забыть всё, что он сказал мне пару минут назад. — Я сказал тебе что-то обидное?

Не поднимая глаз, я отрицательно покачала головой. Действительно, в его словах не было ничего оскорбительного, он не унизил меня, не обозвал, лишь обозначил свою позицию, которая не совпадала с моим представлением о нём.

— Ну и хорошо. Дай мне свой телефон.

— Зачем? — эти слова всё-таки заставили меня обратить на него внимание. Я покосилась на свой лежащий на подушке мобильник, и Даниил, как назло, тут же повернул голову в ту сторону.

Не отвечая на мой вопрос, он настиг свою цель в несколько широких шагов, взял мой телефон в руки, повертел его, а потом...

Деревянное изголовье оказалась как нельзя кстати — он размахнулся, сначала тишину разорвал стук, а потом хруст — он разломал его пополам. Мой телефон, подаренный папой на восемнадцатилетие был уничтожен. Пока я пребывала в шоке, Даниил раздвинул шторку, открыл окно и швырнул его туда. Шелест листвы — последнее, что осталось в моей памяти от этого слишком ценного для меня, но убитого в хлам подарка.

— Что ты наделал?! — взревела я, бросившись к окну. —