Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич

— Тебе точно не нужна помощь? — спросила она, надув губы и подперев кулаком щеку. — Я чувствую себя ужасно бесполезной.

— Твоя главная задача — создавать вдохновение, — отозвался Яр, мазнув по ней быстрым, полным нежности взглядом. — Но если тебе очень хочется... Можешь порезать овощи. Нож возьми вон тот, поменьше.

Тая с готовностью соскользнула со стула и подошла к нему. На кухне сразу стало теснее и как-то... горячее.

Яр стоял у столешницы, практически полностью закрывая её своим телом и сосредоточенно нарезая зелень. Тая не стала обходить его сбоку. Вместо этого она бесшумно подошла сзади и, подавшись вперед, скользнула ладонями по его животу, слегка ведя их вверх к груди, чтобы дотянуться до подставки. На секунду нож в руках Яра замер, а сам мужчина заметно натянулся как струна, шумно втянув сквозь зубы воздух.

Тая спокойно взяла нож, который лежал прямо перед ним, и аккуратно отступила на полшага, лукаво заглядывая ему через плечо.

— Ой, извини, нож же тут оказался, — невинным, ангельским голосом протянула она, скрывая торжествующую улыбку.

Яр медленно выдохнул, покачал головой и повернулся к ней. На его скулах снова заиграл тот самый едва заметный, потемневший румянец, а взгляд стал обещающе-тяжелым.

— Твоё счастье, что у меня в руках мясо, а не тарелки, — негромко, с легкой хрипотцой отозвался он, но в глазах заплясали чертята. — Режь огурцы, провокатор.

Через полчаса совместными усилиями противень с будущим шедевром кулинарии был отправлен в духовку. Яр выставил таймер, вытер руки полотенцем и повернулся к Тае. На кухне воцарилась уютная тишина, нарушаемая только тихим шкворчанием из недр плиты.

— Ну вот, теперь у нас есть минут сорок, — тихо сказал он, делая к ней шаг.

Тая оперлась поясницей о край кухонной столешницы, снизу вверх глядя на него.

— И что же мы будем делать в ожидании?

Вместо ответа Яр достал из кармана телефон, пару раз нажал на экран, и через портативную колонку, стоявшую на полке, полились первые, мягкие аккорды старого медленного блюза. Звук был приглушенным, обволакивающим.

Яр подошел совсем близко — так, что Тая почувствовала тепло его тела, — и протянул ей открытую ладонь.

— Потанцуешь со мной?

Тая улыбнулась, чувствуя, как внутри всё замирает от восхитительного предвкушения, и вложила свои пальцы в его широкую руку. Яр уверенно увлек её назад, на свободное пространство кухни. Его вторая рука легла ей на талию — горячая, надежная, — и он мягко прижал Таю к себе.

Они начали медленно двигаться в такт ленивому ритму музыки. Настоящая, осязаемая магия происходила прямо сейчас, среди вековых сосен. Яр вел очень бережно, но в том, как плотно он удерживал её, как его дыхание шевелило пряди у неё на макушке, было столько скрытой, сдерживаемой силы, что у Таи кружилась голова.

Слова были не нужны. Разговоры остались там, на пирсе, а сейчас между ними правила бал чистая, осязаемая кинестетика. Тая медленно перевела руку с его плеча выше, на шею. Её пальцы заскользили по коротко подстриженному затылку, нежно поглаживая открытые, горячие участки кожи, то и дело задевая воротник легкой рубашки. Яр от этого прикосновения судорожно вздохнул, и его хватка на её талии стала еще чуть крепче, почти лишая воздуха, но Тае именно этого и хотелось — чувствовать его каждую секунду.

Они двигались в унисон, утопая в этой неторопливой мелодии. Яр тоже молчал. Он только бережно баюкал её в этом медленном танце, уткнувшись носом в её макушку и бережно вдыхая родной запах волос.

За окном окончательно догорал карельский закат, разливая по засыпающему озеру последние багровые, золотисто-лиловые штрихи. В духовке запекался ужин, а они просто танцевали на темной кухне, напрочь забыв о существовании всего остального мира.