Моё проклятие - Мария Меркер

Моё терпение лопнуло.

— Слушай меня внимательно, — мой голос опустился до опасного шепота. — Если ты сейчас же не передашь ей трубку, ты очень скоро пожалеешь о том, что вообще умеешь говорить. У тебя есть десять секунд, чтобы исчезнуть из этой линии.

— Пошел ты нахер! — выкрикнул он, и в трубке раздались короткие гудки.

Я тут же нажал на «перезвонить», но вместо гудков услышал лишь механический голос оператора, сообщающий, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа.

Я отшвырнул телефон на кровать. Он меня заблокировал.

Я подошел к окну, глядя на расстилающийся внизу город. Ева была где-то здесь, совсем близко. И если она думала, что какой-то слишком сердобольный или, может, ревнивый парень сможет меня остановить, то она заблуждалась. Так мне хотелось думать. На самом деле уже накатывало такое отчаяние, что хотелось выть. Я понятия не имел, где её искать.

Глава 24

Вечер в квартире Паши казался удушливым. Воздух застыл, пропитанный невысказанным напряжением. Я подошла к парню, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало от нехорошего предчувствия. Я ненадолго скрылась в ванной, сполоснуть лицо прохладной водой и немного подумать. Мне показалось, что я слышу голоса, но когда я вышла, уже все стихло.

— Паш, мне кто-нибудь звонил? — спросила я, подойдя к нему.

Он даже не оторвался от экрана своего ноутбука. Лицо его оставалось непроницаемым, как маска.

— Нет, никто не звонил, — бросил он равнодушно.

Сердце пропустило удар. Я знала, что он врет. Это было видно по тому, как он слишком крепко сжал пальцами край стола.

— Зачем ты это делаешь? — мой голос сорвался на шепот. — Почему врёшь? Анита попросила тебя?

Он резко захлопнул крышку ноутбука и наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было раскаяния, только раздражение и какая-то болезненная жалость, от которой мне стало тошно.

— Тебе просто запудрили мозг, Ева, — отрезал он. — Ты ведешь себя как последняя дура. Очнись, ты сама не понимаешь, во что ввязываешься. Тебе не нужно никуда идти. Зачем? Ты ж только сбежала оттуда, а уже рвёшься назад? — Он взял свой телефон и разблокировал его. Вперился взглядом в экран.

— Значит, ты не поможешь мне вернуть сестру. Обещал ведь.

— Это глупость, Ев. Анита никуда не поедет. Оставайся здесь. Я пообещал в первую очередь ей.

Его слова ударили наотмашь. Обвинение в глупости стало последней каплей. Не говоря ни слова, я сделала выпад и выхватила мобильник из его рук. Парень не ожидал такой прыти и на секунду замешкался. Этого времени мне хватило, чтобы зайти в список вызовов.

Там, в самом верху, светился незнакомый мне номер.

Я тут же нажала на вызов. Трубку сняли почти мгновенно, будто человек на том конце только и ждал этого момента.

— Что, передумал? Быстро ты, — голос Дани прозвучал хрипло и тревожно.

— Даня, это я...

— Где ты? Назови адрес, я сейчас приеду!

Я начала быстро диктовать улицу и номер дома, но договорить не успела. Паша быстро вернул свой телефон обратно, так же, как и я, выдрав его из моих рук. Экран погас — он сбросил вызов.

Но было поздно. Номер у Даниила оказался удивительно легким, почти ритмичным сочетанием цифр. Он впечатался в мою память, как калёное клеймо. Как татуировка на моей лопатке...

— Спасибо, Паша, — тихо сказала я.

Я прошла в прихожую. Мои руки тряслись, когда я доставала купюры из кармана. Я положила их на полочку под зеркалом — плата за «гостеприимство», чтобы ничего больше не связывало меня с этим человеком. Хлопок двери за спиной прозвучал как выстрел, возвещающий о начале моей свободы. Или возвращения в плен...

При мысли, что я снова увижу Даниила, сердце замирало. Ему нельзя верить. Но я попытаюсь его понять.

На улице было всё еще прохладно. Фонари горели тускло, а тени казались слишком длинными. Неподалеку я заметила компанию молодых девушек, о чем-то весело болтавших у обочины. Пересилив стыд, я направилась к ним, не прекращая прокручивать в голове номер Дани.

— Девушки, простите... — я запнулась. — Можно у вас попросить телефон? Буквально на одну минуту, мне нужно сделать очень важный звонок.

Они переглянулись, и одна из них, самая улыбчивая, протянула мне свой смартфон.

— Конечно, держи. Случилось что-то?

Я отрицательно покачала головой, быстро набирая номер по памяти. Гудок... еще один... тишина. Он не брал трубку. Я попробовала еще раз, но ответом мне были лишь длинные, безнадежные сигналы.

— Не отвечает? — сочувственно спросила девушка, когда я вернула ей телефон. — Может, тебе помочь чем-то? Проводить?

— Нет, всё в порядке. Спасибо вам большое, — выдавила я из себя подобие улыбки.

Они постояли еще несколько минут и пошли дальше, их смех постепенно затихал в отдалении. Я осталась одна на пустой улице. И что теперь делать? Денег почти не осталось, наверное я зря отдала их Павлу. Парень не спешил выходить из дома, но я решила отойти подальше от его подъезда — мало ли что. Перспектива ночевать на лавочке пугала. Домой тоже не вернуться — я была слишком груба с отцом.

Прошло около десяти минут. Я уже собиралась идти куда глаза глядят, как вдруг тишину разорвал знакомый рев мотора. Темно-синий внедорожник плавно притормозил у обочины прямо напротив меня. Стекло опустилось вместе с моим рухнувшим вниз сердцем.

— Здравствуй, — прохладный голос Даниила привёл меня в чувство. — Так и будешь стоять?

Я зачем-то огляделась по сторонам, словно планировала совершить преступление и поосто рванула к машине, дернула ручку и нырнула в теплый салон. Даня приподнял уголки губ и молча подождал, пока я пристегнусь. Мы не обменялись ни словом, пока он вел машину по ночному городу. Я не знала, что сказать ему. Не знала, стоило ли вообще соглашаться на это...

«Теперь всё вернётся на круги своя. Как это банально. Жертва, едва почувствовав тепло, возвращается к своему истязателю. К насильнику, к тирану. Почему же так? Потому что он пообещал рассказать мне правду? Потому что я испугалась за Аниту? Потому что я любила его?»

Вскоре мы остановились у входа в небольшую, но явно дорогую гостиницу. Даня коротко кивнул девушке на ресепшене, и мы поднялись наверх.

Когда за нами закрылась дверь люкса, я почувствовала себя очень