Чёрт, подмостный, домовой – кто ты такой? - Ирма Хан

– Ты собираешься звонить этому… режиссёру? Дубову? – Кристина первая прервала молчание.

– Не знаю.

– Как так? Ты же Красину обещал! – возмутилась девушка. – Где, кстати, его визитка?

– В куртке.

– Неси! Я всё думала, что меня смущает, – глядя на маленький чёрный прямоугольник, проговорила юная ведьма, – Теперь поняла.

– Ты о чём?

– А сам? Не догадываешься?

– Нет…

– Совсем-совсем?

– Да нет же! Визитка как визитка…

– Нарисовано что?

– Ветка… дуба, – он посмотрел на неё. – Прадед. Он передал мне ветку дуба. Если, конечно, бабушка просто не заснула тогда на поляне.

– Она может и заснула, только это не имеет никакого значения. Сон, видение – какая разница? Ветка дуба – это послание.

– Конечно, послание, – согласился Орехов. – Но я думал… Думал, тут всё просто – род. Предки. Думать о своих корнях, беречь историю семьи, творить новую и всё такое. О чём ещё могут намекать призраки с того света?

– Призраки практичнее, чем ты думаешь. Там, за чертой земного бытия – время объёмно. Призраки знают будущее. И если они что-то посылают смертным – это должно им помочь, – она указала изящным пальчиком на золотую веточку дуба. – Ты просто обязан связаться с этим режиссёром! Это важно. Я уверена.

– Может, ты и права. Но если ты думаешь о разрушении Чурмилкино, и о том, что можно как-то повлиять, остановить… Не знаю. Не уверен. Красин же сказал, что туда не стоит влезать. Там какой-то тендер…

– Но Дубов не последний человек.

– Не он. Его дед. Он – лишь веточка. Может, это и имел в виду Отто? Что… не стоит надеяться?

Вдруг Васька вскочил со своего места, выгнул спину и зашипел на историка.

– Вот видишь! Васька с тобой категорически не согласен! Коты – одни из самых удивительных, мистических созданий, живущих на Земле. Они видят два мира. Позвони завтра Дубову! Ради спасения деревни.

– Позвоню. Только не ради деревни… Ради тебя.

Васька заурчал и стал тереться о ноги Орехова. Дима пообещал всё рассказать Кристине, как только встреча с Дубовым состоится, и они расстались.

Собираясь ложиться спать, Кристина вспомнила о странных событиях, происходивших в квартире с камином до того, как она отправилась на поиски мага. И если с котом и кикиморой всё было ясно, как дважды два – эти двое просто-напросто действовали по указанию деда Матвея, то остальные странности этим не объяснишь.

Васька мирно свернулся калачиком в ногах. «Раз кот спокоен, значит, никакой нечисти тут нет», – решила девушка.

Её разбудили громкий стук и рассерженное мяуканье.

– Что? – она вскочила с постели, чувствуя, как тело ломит от усталости. – Чёрт! Да что ж… такое…

Выгнув спину, кот скрёб дверь в другую комнату – да так, что краска разлеталась в разные стороны! Шерсть дыбом, глаза – два рассерженных янтарных огня. За стенкой – знакомый грохот. Кристина знала, что увидит, когда откроет дверь – хлопающие дверцы мебели, пляшущие стулья… Всё это уже было однажды! Вот только она уже другая, и к соседке она не пойдёт.

Схватив посох Матвея (он оказался неожиданно лёгким), хозяйка квартиры разъярённой фурией распахнула дверь и влетела в комнату.

– Мяу!

Оттолкнув кота (прости, Васька, сейчас – не до тебя), ведьма направила посох в зияющее нутро шкафа и завыла, топнув ногой:

Лаваса, лаваса! Эш, эш, шиббода! Лифа тана, курта сми! Мазит рухан индра ян. Напалих ваишба! Имнару! Яндра, яндра, жунжан кумара! Жунжан!

Голос, что рвался из груди – мощный, утробный – он был ей не знаком, но от него вибрировало тело, а на душе было… Хорошо! Едва она закончила произносить неизвестные, непонятно откуда взявшиеся в её собственной голове слова, как тёмные, похожие на щупальца неведомого существа струйки дыма медленно потянулись из щелей мебели.

Шиббода лу ли эдд, эдд! Махра шу!

Щупальца соединились в одно чёрное облако, оно поплыло к камину и с глухим хлопком исчезло в дымоходе.

Лифа тан, мазит, мазит!

– Тьфу! – плюнула она вслед исчезнувшей нечисти. – И не вздумайте тут появиться снова!

Яртын лу!

– Мяу! – восхищённо добавил Васька.

– А ты что думал?! – хмыкнула юная ведьма. – Мы ещё и не такое могём!

С чувством выполненного долга оба отправились спать, уверенные, что подселенцы навсегда покинули квартиру с камином.

Дмитрий Орехов легко вбежал по знакомым ступенькам и вихрем влетел в гудящую аудиторию.

– Рад приветствовать. Соскучились?

– Дмитрий Олегович!

– Вы болели?

– Вас не было…

– Отсутствовал ввиду особых обстоятельств, здоров, но мне приятно, что вы беспокоились, – он обвёл взглядом аудиторию, улыбнулся, и вдруг понял две вещи: первое – он действительно скучал по университету, и второе – на восторженно-влюблённые взгляды первокурсниц теперь он смотрит совершенно по-другому.

Чувства влюблённого человека – не пустой звук. Не шутки и не игрушки. Он больше не будет прятать глаза, и краснеть, смущаясь, ведь его могут неправильно понять и надеяться. Он должен чётко обозначить исключительно деловые отношения – студентка-преподаватель. Орехов прямо посмотрел в глаза каждому и начал свою речь:

– Итак, давайте кое-что вспомним. А именно – список возможных тем предстоящих курсовых работ, который я вам предложил ещё в сентябре. Господа, пора определяться. Безусловно, вы можете выбрать тему сами, но её необходимо согласовать со мной. Итак, у вас неделя, на которой лекций не будет. К выходным – жду от каждого из вас тему, план работы и предварительный список литературы, который планируете использовать. Утвердим тему, подумаем над формулировкой, подскажу, какие ещё источники вы можете использовать в работе. Не переживайте, все пропущенные часы будут начитаны, найдём время. Сейчас важно дать вам время сосредоточиться на данном задании. И отнеситесь к