Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич

— Ну а что? Дорога опасная, говорят опять будет дождь, такси вечером не дождешься, все с работы едут... Даниил — парень воспитанный, бросать коллегу точно не станет. Это же просто человеческая взаимовыручка. Ты же сам сказал — вежливость.

Яр коротко, шумно выдохнул, качнув головой, и прижался своим лбом к её лбу.

— Тая, прекращай, — тихо, с легкой хрипотцой попросил он, и она почувствовала, как расслабляются его плечи. — Если этот «воспитанный парень» завтра решит поработать твоим личным водителем, мне придется очень вежливо объяснить ему, что у тебя уже есть свой. И что этот свой очень не любит делить свои маршруты с кем-то еще. Поняла?

— Ну как же, ты зато можешь подвезти прекрасную Еву, — не удержалась она, слегка вздернув подбородок.

— Ева, если потребуется, поедет на броневике ликвидаторов, — отрезал Яр, мазнув губами по её щеке и заставляя Таю тихо охнуть. — А в моей машине свободное сиденье только одно. Слишком много чести для чужих аналитиков.

— Какая пугающая тактическая гибкость, — выдохнула она ему в губы, уже не скрывая торжествующей, мягкой улыбки. — И где же твоя хваленая выдержка, командир?

— Сгорела к чертям, как только ты открыла рот, — уже с каплей привычной иронии буркнул Яр.

Он перехватил её лицо ладонью, мягко очертив пальцем скулу, и накрыл её губы поцелуем — на этот раз долгим, глубоким и собственническим, окончательно выметая из её головы любые мысли о Данииле, Еве и работе. Тая с готовностью ответила, обвивая его шею руками и чувствуя, как внутри разливается долгожданное, успокаивающее тепло.

Когда он наконец неохотно отстранился, его глаза всё еще оставались темными, но в них уже читалась привычная, теплая забота.

— Никаких попутных машин. Завтра после смены я везу тебя домой сам, — уже спокойнее, но твердо резюмировал он, поправляя выбившийся локон у неё за ухом. — А сейчас давай собираться. Тебе нужно поспать хотя бы пару часов перед этим адским рассветом.

— Не хочу тебя разочаровывать, — Тая закинула голову чуть назад, шумно выдохнув ему прямо в подбородок, но ладони с его шеи так и не убрала, — но мне правда нужно доделать отчёты... которые ты так любезно помял моим телом.

Она выразительно скосила глаза вниз, на ворох официальных бланков управления, которые сейчас безжалостно сминались под её бедрами.

— Ну извините, — Яр хмыкнул, и в его глазах наконец-то промелькнула привычная, чуть наглая искра. Он ни на сантиметр не отстранился, продолжая удерживать её в плотном кольце своего тела. — Кто ж знал, что ты будешь так отчаянно ревновать из-за какого-то обычного прикосновения к чужому плечу.

— Ну то есть, по твоей логике, я тоже могу спокойно касаться других мужчин? — Тая лукаво приподняла бровь. Сменив милость на гнев, она упёрлась ладонями в его грудь, чувствуя, как под плотной тканью куртки гулко и ровно бьется его сердце. — Ты же не будешь ревновать из-за этого? Это ведь просто вежливость.

— Буду, — даже не думая отпираться, глухо и честно ответил Яр.

Его напускная ирония мгновенно испарилась. Он перехватил её ладонь, с силой переплетая свои пальцы с её и буквально вжимая их в грудную клетку. Наклонившись еще ниже, так, что их губы едва заметно соприкасались при каждом слове, он добавил чуть тише, с отчетливой хрипотцой:

— И очень... не советую... проверять границы этого «буду», Тая. Моё терпение в некоторых вопросах далеко не бесконечное.

— Как и моё, дорогой, — в тон ему отозвалась она, показав ему язык.

Внутри всё сладко затрепетало от его собственнического тона, но Тая лишь победно улыбнулась, пряча за этой ухмылкой подступившее волнение. Она сделала легкую попытку соскользнуть с высокого стола, кивая на разбросанные под собой листы:

— Ладно, собственник. Пусти, мне действительно нужно дописать эти несчастные бланки, пока начальство не устроило нам обоим разнос.

Яр нехотя, словно преодолевая внутреннее сопротивление, ослабил хватку. Ловким движением он подхватил её под талию, помогая спуститься на холодный кафельный пол. Тая уже приготовилась занять свое законное место, но Яр вместо того, чтобы отойти к двери, сам уверенно опустился на её единственный рабочий стул.

Прежде чем она успела возмутиться такой тактической наглости и открыть рот, он собственнически притянул её за бедра назад, спиной к себе, и усадил прямо к себе на колени, лицом к рабочему столу.

Тая тихо ахнула, когда его сильные руки привычно обвили её талию, надежно фиксируя и прижимая к своей широкой груди, а тяжелый подбородок Яра удобно устроился на её плече. Одной рукой он потянулся вперед, пододвинул к ней поближе стопку слегка помятых бумаг и, перехватив её пальцы, аккуратно вложил в них шариковую ручку.

— Так... сможешь работать? — с абсолютно невозмутимым видом спросил он. Его губы при этом задели мочку её уха, обдавая чувствительную кожу горячим, щекочущим дыханием. — А то в этом кабинете, сама видишь, больше стульев нет.

Яр чуть крепче прижал её к себе, словно демонстрируя, что свободного пространства между ними больше не предвидится, и тихо добавил:

— Давай, пиши свои бланки, я подожду. Поработаю твоей подставкой.

Тая замерла на секунду, чувствуя спиной его ровное дыхание и то, как его ладони по-хозяйски лежат на её животе. Она слегка повернула голову, косясь на его довольную физиономию, и шутливо фыркнула:

— Ты издеваешься, да? — Тая слегка повернула голову, косясь на его довольную физиономию, и шутливо фыркнула. — Какая тут работа, когда ты нагло оккупировал мой стул, усадил меня сверху и нависаешь со спины, как сто килограммов чистого отвлечения от работы? Ты мне так все отчеты завалишь.

​Яр тихо рассмеялся — низко, грудно, так, что эта вибрация тут же передалась Тае сквозь спину. Его объятия стали уютнее, но ни на сантиметр не разомкнулись.

​— Девяносто два, — с показной обидой в голосе поправил он. Его губы при этом скользнули по её шее, чуть пониже уха, оставляя там короткий, щекочущий поцелуй. — Девяносто два килограмма чистых мышц и тактической пользы, доктор. И я вообще-то не отвлекаю, а обеспечиваю тебе надежную опору и защиту от холода стула. Ты не замёрзнешь и не заболеешь. Пиши давай, я буду следить за орфографией.