Головокрады - Василий Кораблев

— Нельзя самим, — ответила Софья. — Вон, на углу стоит, видишь? Это матушка Альбина, соглядатай Фимы. Она к нам приставлена следить, чтобы мы проявили свою веру. Если не завлечём покупателей, значит, плохие из нас сектанты. Поэтому нужно постараться.

— Да я сроду так не старался горло на морозе драть! — возмутился Валерий. — Ладно, пошутили и будет. Клиентов секте надо? Значит, будут клиенты! Тут за углом банк есть. Я пойду схожу на разведку. А вы, Софья, отвлеките пока Дениску.

— Отвлечь? Хорошо, но зачем?

— Да там этическая сторона вопроса задействована будет, — замялся Валерий. — Опять начнётся «нельзя», да «не надо». Делайте, что я вам говорю.

И он, сославшись на нужду, убежал.

Матушка Альбина морозов не боялась. А чего бояться, когда на тебе две тёплые юбки и подштанники с начёсом? За кандидатами было смешно наблюдать. Бегают, суетятся, картины расхваливают. Молодёжь неопытная, одно слово. Тот белобрысый и наглый уже убежал. И двух часов не продержался. Так она Фиме и сообщит, что нечего этим заморышам статус давать. Ни одного клиента они не зацепили, и вряд ли кто сегодня у них купит. День-то не праздничный. И место не то выбрали. Сама-то Альбина это прекрасно знала. Двадцать лет на базаре торговала. И если кто эти картины и мог продать, так только она сама. Довольная, она сходила купить в ларьке кофе и чебуреки. После чего вернулась на пост — бдить. И тут случилось такое, отчего она впервые в жизни пронесла чебурек мимо рта. К торговавшим картинами подъехал дорогущий автомобиль. Оттуда выскочил богато одетый пожилой мужчина и…

*****

— Ты чего, гад, в банке натворил? — тихо, но возмущённо спросил Денис у Валерия.

Тот, сияя, как золотая олимпийская медаль, продавал уже десятую картину и всё прибавлял и прибавлял цены.

— Да так, склянка одержимости случайно из рук выпала, — ответил тот, принимая из рук покупателя очередную пачку купюр и с благодарностью кланяясь. — И вам спасибо. Пусть бог Фима одарит вас учением истины. Подлинное искусство дороже каких-то там бумажек.

— А кто тебе разрешал это делать? К нам паломничество уже со всего города идёт! — схватился за голову Денис. — Ты совсем дурак?

— Чё ты ноешь? Мне надоело мёрзнуть. Подумаешь, побалдеют часик. Потом отойдут, — улыбаясь, сквозь зубы тихо отвечал Валерий, одновременно кланяясь очередному покупателю. — Это всё ради Фимы. Большое спасибо! Приходите ещё, Фима рисует лучше всех!

Когда подъехал джип, и из него выбрался батюшка, с безумным взглядом бросаясь покупать последние оставшиеся полотна, даже Валерий засомневался и зачесал затылок.

— Эй! Слышь, ты? — бесцеремонно крикнул он стоявшей всё это время соляным столбом матушке Альбине. — Нам с православного священника деньги брать или подарить бесплатно? Всё-таки тоже слуга божий.

*****

Прикрывая ладонью рот, чтобы никто не заметил сломанного зуба, Фима ахал, разглядывая кучу денег, которую вывалили перед ним на стол кандидаты.

— Неужели вы все картины продали? Какие же вы молодцы! — радовался он.

— Последнюю мэр купил. Сказал, что в мэрии будет висеть на самом видном месте, — доложил Валерий Васильевич.

— Какой мэр? Наш? — испугался Фима и взглянул на заместителя, стоявшего рядом.

Тот растерянно пожал плечами.

— Не американский же. Наш, чей ещё? И несколько картин в ФСБ будут висеть: очень им структура рисунков понравилась, — продолжал издеваться Валерий.

Он знал, чем Фима рисовал эти картины. Когда работники силовых структур немножко оклемаются, они будут расстроены своей спонтанной покупкой.

— Ладно. Спасибо большое, вы можете быть свободны, чада мои, — махнул им рукой Фима. — Считайте, что вы заслужили полноценные места членов моей церкви.

Фиму сейчас очень волновал предновогодний заказ на партию кроссовок. Аванс он уже получил. Теперь его бойцы, Фёдоров и Симаков, должны были объехать семьи с детьми и отобрать для работы самых здоровых.

Валерий, Денис и маленький Ваня вечером сидели в номере гостиницы и играли в дурака. Ваня почему-то побеждал. Валерий подозревал Дениса и тщательно следил за ним. Вошла розовая с мороза Софья и, не раздеваясь, села на краешек кровати.

— Вот и всё, — тихо сказала она. — Фима требует, чтобы я поехала завтра с ним на выходные за город в его резиденцию. Явка обязательна.

— Так в чём же дело? — ответил Валерий, рассматривая свои карты. — Поезжайте. В баньке попаритесь, отдохнёте.

— Так он же не в баню зовёт, — опустила голову Софья. — А сами знаете зачем.

— Знаем. Валет пик! — щелкая картами, кивнул Валерий. — Потому и не препятствуем. Бита!

— Мужчины! Вы можете отвлечься хоть на минуту? — обиделась она.

— Погоди, мама. Сейчас я только дяде Валере погоны повешу, — ответил Ваня, делая свой ход.

— Молод ещё дядю Валеру погонить, — пробурчал тот, отбиваясь. — Ага, туз! Ещё туз! Чего? Ах ты, маленькая дрянь! Сознавайся, дядя Денис тебе её подбросил?

— Я вышел, — поднял руки Денис.

— Так это я, получается, дурак? Ну что за день, а?

Софья не выдержала и заплакала. Они кинулись её успокаивать. Угощали чаем и конфетами. Рассказывали ей о своём плане. Говорили, что всё у них под контролем.

— Софья Павловна, вот клянусь, ничего он вам не сделает! — уверял её Денис. — Я лично прослежу. Соглашайтесь, мы уже всё продумали.

— Это точно. Я тут в одну серьёзную службу звонил. Жаловался на торговцев наркотиками и рассказал, где их делают. Но там мне мягко намекнули, что производство и оборот наркотиков под чутким контролем государства. Поэтому беспокоиться не о чем. И теперь я знаю всех, кто получает прибыль с этой маленькой амфетаминовой фабрики. И у меня есть план, как ударить их побольнее, — рассказывал Валерий Васильевич. — Кроме того, надо вашего Ванюшку на время в школу определить. Эту, чудотворную.

— Зачем? Он ещё маленький, — удивилась Софья. — Вы же сами говорили, что там вместо обучения детей заставляют обувь делать?

— Да он так сегодня в карты дядю Валеру бессовестно обул, что, я думаю, ему там будет полезно, — задумчиво ответил Валерий, после чего подмигнул мальчику. — Ну чё, Ванюха? Мы тебя сектантским бандосам на денёк сплавим, а потом дядя Денис тебе робота купит. Или машинку на