Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич

«— … держись малышка».

— Ваш теперешний статус миледи? Он возмутителен. Монастырь в миру — вот к какому идеалу вы должны стремиться как самый добрый христианин. И я готов наставить вас на истинный путь…

— Благодарю. Конечно же, я прислушаюсь к тому, что вы мне говорите в данный момент, вы даже не сомневайтесь…

Не знала, чем продолжить фразу, как ещё более корректно дать понять пастору Аллену Хенсли, что он слишком навязчив в этот вечер? Я выдохлась.

— Маркиза ди Роджадео княжна Анна-Мария просит вашего благословения, она готова отойти ко сну, — Жданка присела в глубоком реверансе.

— Я вынуждена вас оставить, господа.

Очень естественно, с достоинством…

«— … привыкай к новому титулу, звучит конечно на первый раз непривычно, кто её научил этому»?

Нужно обязательно дочитать тот талмуд про методы выживания в таком вот обществе. Отчего дамы в Средневековье меняли постоянно место пребывания? Чем их замок не устраивал? Что за Орден их преследовал? Сплошные загадки.

Спину жёг взгляд пронзительных глаз.

* * *

— Мамочка, не уходи, ночуй в моих комнатах.

— Аннушка, ну как же так? Ведь Хан с тобой и Жданка.

Она смотрела серьёзно и очень настойчиво. Будто желая повторить это несколько раз у меня в голове, как сделала это однажды.

— Хорошо, любовь моя, я только наведу у себя должный порядок («проверю хорошо ли я закрыла тайник»), переоденусь в домашнее и сразу же вернусь.

— Я с тобой.

Смотрела изумлённо на ребёнка. Дочь без труда соскользнула с высокой кровати, она выглядела старше — одевающая самостоятельно носочки, ботиночки и длинную вязаную кофту на ночное платье. Её пальчики шустро застёгивали пуговицы, а после вязали узлы и банты на шнурках.

Я хорошо помнила свои мучения в детстве со шнурками. В детском саду воспитательница говорила моим родителям, чтобы они покупали нам обувь на липах. Что-то, вдруг поняв, девочка встала с корточек, замерла и повторила взгляд своего предполагаемого родственника, что остался стоять возле фортепьяно в зале.

— Аннушка.

— Да, мамочка?

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Пока нет.

Она настороженно разглядывала нас в отражении большого зеркала.

— А ты мне мамочка?

— Я тебе? Позже хорошо? Ты ещё слишком маленькая, не поймёшь.

— Хорошо, я подрасту и тогда. Я люблю тебя.

Этот диалог был уж больно взрослым, но это я осознаю позже. А сейчас взяв друг друга за руки, мы осторожно вышли в коридор.

* * *

В тот вечер, перестав таиться от ребёнка, я открыла тайник в своём кабинете и вытащила оттуда рукописи. О тайнике я узнала, как раз из записей. А ещё о лабиринте внутри здания. С дрожью представляла там огромных крыс в темноте и понимала, что никогда не решусь ступить даже кончиком ноги в неизвестность.

Сложив всё в корзину, где лежали принадлежности для вышивки, я забросала сверху их пяльцами с натянутыми работами-ришелье. Несколько одинаковых заготовок. Идеальных. Вышиты вручную. Я готовила их для рубашечек дочери из белого батиста.

Закрыв покои на ключ, в домашнем платье, практически с распущенными волосами в сопровождении Хана мы, выйдя в коридор, направились в сторону комнат дочери.

— Я помогу тебе мамочка.

Аннушка дополнительно сложила в корзину новые раскраски, которые я готовила для неё, карандаши и краски; а после, взявшись за ручку, вроде как понесла её вместе со мной. Вернее, я несла уже так скажем её раскраски и саму дочь. Она помогала что есть силы, но сил то как раз и не было, и я тащила всё это вместе желая, как можно скорее попасть в покои дочери.

Взгляд!

Я почувствовала его и остановилась.

Мы замерли с ребёнком. Моя тёплая ажурная шаль практически была на полу. Я вовсе забыла про гостей на первом этаже. Хан зарычал и вышел вперёд.

— Лорд Элдони.

Мужчина сделал несколько шагов в нашу сторону.

— Покиньте коридор. Это территория, которая охраняется нашим сторожевым псом. Я не гарантирую, вашу безопасность.

Мужчина замер.

— Отдайте ему команду леди. Мне необходимо с вами поговорить.

Непозволительно настойчив. По какому праву интересно?

Когда вопрос касался ребёнка у Хана были свои тараканы в голове, и я не ручалась, что он действительно меня услышит. А ещё я чувствовала присутствие Шебы. Она была очень опасна для незнакомца. Плотная портьера возле диванчика в рекреации шевельнулась.

Охота началась.

— Шеба, я вижу тебя, выходи. Ты не была осторожна, и я обнаружила тебя. Выходи.

Мой голос был твёрд. Это была команда. Добермана опустив голову выскользнула из-за укрытия.

Аннушка засмеялась.

— Шеба, прячься снова, я закрою глаза, я знаю где ты.

Она шла недовольной; cопя, лизнула ладошку дочери.

Чужой мужчина сделал шаг назад.

— Не надо было шевелить ушами. Иди прячься.

Но собаки встали возле нас с дочерью.

Это выглядело устрашающее, они молча наблюдали, готовые ко всему. И мужчина не решался к ним повернуться спиной. Но вот чем думал, когда лез в приоткрытую дверь? Надо было просто зайти в своё крыло.

— Леди, отдайте команды псам, мы не покинем с mr. Хенсли замок пока я не задам вам наедине несколько вопросов.

Ну что же можно убегать и прятаться от окружающего мира, а можно в лицо знать врага и в конце концов выслушать его доводы. Только вот в отношении каких вопросов? Отныне мы чужие люди, а уж с этим мужчиной меня и подавно ничего не связывает.

— Рядом Шеба. Рядом. Аннушка, придержи Хана. Лорд Элдони пройдите к двери, через которую вы попали на этаж. Вернитесь на площадку, я позволю вам задать ваши вопросы. Но вначале нам нужно попасть в детскую.

Мы донесли корзинку, дошли наконец сами. Собаки были взбудоражены, они слушали команды, но….

— Всё хорошо. Спокойно.

В детской я отдала команду, и псы залегли таким образом, чтобы никто не смог проникнуть в спальню. Спрятала корзинку. После того как Аннушка перебралась в маленький кабинет — игровую и стала рисовать, я, расположившись на диване, закутавшись в шаль и убрав в косу волосы, разрешила войти сэру Эдуарду Элдони.

У девочки был свой невысокий стол, по типу компьютерного из будущего и стул к нему, шкафы с книгами и настенные карты. Большой ковёр посередине с конструктором, который постоянно пополнялся изделиями местных умельцев. Мосты и арки, дома и крыши к ним, мы строили огромный город мечты. Это место было, наверное, странное для чужих глаз, ребёнку не было