Комендантский час - Джейн Коуи

Как хорошо, что хотя бы приходящие сюда мужчины были вынуждены ее слушаться.

Кэсс вышла из центра. Ее сердце колотилось как ненормальное. Оно громко отдавалось в ушах, и она была уверена: стук слышат все вокруг, хотя и знала, что это невозможно. Кэсс посмотрела на мир вокруг, такой родной и живой. Земля пестрела опавшими листьями, оранжевыми и красными, а небо стало еще более серым, чем прежде. Воздух был пропитан ароматом земли. Она жадно, глубоко вдыхала и никак не могла надышаться.

Ее ладонь, спрятанная глубоко в кармане, сжимала ключ от электронного браслета.

Твердый продолговатый предмет плотно прижимался к липким от напряжения пальцам. Когда она вернулась в кабинет матери за сумкой, ключ лежал на полу. Она его сразу заметила. Пытаясь не обращать на него внимания, она достала сумку из выдвижного ящика стола матери, проверила кошелек и планшет. Она не собиралась его брать. Она даже не знала, что собирается это сделать, пока не подняла его.

Она ловко подхватила ключ, сунула в карман пиджака и решительно вышла в коридор. Никто ее не остановил, даже женщина за стойкой регистрации. Она не чувствовала себя виноватой. Сами напросились. Надо быть осторожнее.

«Интересно, сработает ли ключ», – подумала Кэсс.

Сколько мужчин заплатили бы за возможность избавиться от своих электронных браслетов! Она представила, как создаст специальную службу. Станет придирчиво выбирать клиентуру и относиться к ней с предельным уважением. Ее офис будет совсем не похож на центр электронного мониторинга. В глубине души она понимала, что это нереально, но все равно прокручивала в голове все сценарии, планировала, что будет носить, что будет говорить, какими будут мужчины, и вскоре ей удалось отогнать от себя ужасные, грязные образы прошедшего утра.

Однако одну мысль отогнать не удавалось. Это была мысль о напавшей на мужчину матери. Сложившийся у Кэсс образ и без того нельзя было назвать положительным. Она знала, что ее мама – хладнокровная стерва. Видела, что та сотворила с отцом. Но это… Кэсс почувствовала, что ей стыдно быть ее дочерью.

Хорошо хоть, что папу скоро освободят. Эту дату Кэсс отметила в календаре на планшете. Навещать его в тюрьме ей не разрешали, потому что ей не исполнилось восемнадцати. Она не могла ездить в тюрьму без матери, а та отказывалась ее брать. Но она не сомневалась, что, как только он выйдет на свободу, они начнут общаться, и все изменится. В этом дурацком Женском доме с навязываемыми мамой дурацкими правилами не было никакой жизни. Кэсс даже не могла пригласить Билли вместе делать уроки или смотреть фильм, потому что в здание его не пускали. Она представила себе лицо матери, когда Кэсс сообщит ей, что переезжает жить к отцу, и ее настроение улучшилось.

Ей стало так хорошо, что она решила пойти прогуляться в город. Почему бы и нет? Все равно заняться было больше нечем. Кэсс любила гулять и часами разглядывать витрины, мечтая, что однажды скупит все, что захочется. Но эмоциональная усталость от утреннего происшествия обрушилась уже спустя полчаса, а вместе с ней и страстное желание полакомиться чем-нибудь сладким. Она решительно направилась к кофейне на городской площади, в которой продавались свежие круассаны и горячий шоколад с ореховым сиропом.

Она удивилась, обнаружив, что в кафе почти пусто. Не то что в субботу утром, когда приходилось садиться за неубранный стол и пялиться на чужую, перемазанную помадой чашку.

– Садитесь, – предложил мужчина за стойкой. – Подойду к вам через секунду.

Ее ждет персональное обслуживание? Кэсс выбрала столик в дальней части кофейни, чтобы хорошо видеть барную стойку, ряды блестящих булочек с корицей, шоколадное печенье и фруктовый пирог. Все это разнообразие оттеняли четкие ряды белых чашек. Стойка выглядела безупречно, а из духовки долетал теплый запах ванили и сливочного масла.

«Что же выбрать, что же выбрать. Может, горячий шоколад? Или мокко со взбитыми сливками?»

Но когда официант вышел из-за прилавка, все мысли улетучились из ее головы. Она его уже встречала. Он бывал здесь по утрам в субботу, не каждый раз, но довольно часто. Тогда она видела его только мельком, большую его часть закрывала барная стойка высотой по грудь и громадная серебристая кофе-машина, которая шипела и плевалась, нагревая молоко. Она знала, что у него темные волнистые волосы и что они красиво падают на лоб, идеально сочетающиеся с волосами темные глаза и широкие плечи, обтянутые поло с коротким рукавом и зеленым логотипом кофейни на правой стороне груди. Обтянутый поло торс возбудил в Кэсс что-то такое, что она не могла определить. Пока не могла, потому что была слишком молода, а переживание было слишком острым.

Она продолжала следить за каждым его движением, пока он выставлял следующий ряд чашек. Форма и размер его ладоней вызвали у нее чувственную дрожь, одновременно волнующую и пугающую. Теперь она радовалась, что на ней короткая юбка, а на губах помада.

Поставив на место последнюю чашку, он обратил внимание на Кэсс и приветливо улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Интересно, он ее узнал? Может, он заметил ее в одну из тех бесчисленных суббот, что она здесь бывала? Она уже знала его имя. Берти. Несколько недель назад она тайком сделала фото и задала поиск в планшете по изображению.

– Привет, – поздоровался он. – Что вам предложить?

– Привет, – ответила Кэсс, стараясь говорить непринужденно. – Я бы хотела чай со специями.

Ей не удалось заставить себя заказать самую большую порцию горячего шоколада с карамелью, который она страстно хотела выпить. Она выпрямила спину, пытаясь выглядеть немного выше, немного старше.

– Есть что-нибудь будете? Пончики еще теплые.

Она не хотела выглядеть жадной, но и отказываться не хотела. Вдруг он решит, что она зазналась?

– Пончики? О, да. Пожалуйста.

– Отлично, – сказал он и потянулся за чашкой. На нем были джинсы, слегка выцветшие в области карманов, и красный пояс. Эти детали бросались ей в глаза, как будто она увидела его в высоком разрешении.

Она достала из сумки планшет и притворилась, будто проверяет сообщения. Ей хотелось выглядеть занятой, чтобы он понял, что она, хоть и пришла сюда одна, не одиночка. Он вернулся за стойку и принялся за работу, а через некоторое время принес ей поднос с чаем, обещанными теплыми пончиками, аккуратно сложенной салфеткой и сверкающим чистотой ножом. Она оплатила заказ со своего планшета, и он задержался у ее стола, пока не зажужжал его собственный планшет, подтверждая