Юрий Леляков - Битва во времени
— Но почему ты оставил эту идею? — спросил Лартаяу, осторожно положив камеру на гальку, чтобы натянуть синюю в мелких клетках рубашку — с которой приятно контрастировал цвет его не такой тёмной, как у Джантара, кожи.
— А аргументация «Постановления о вредоносных слухах» тебя не убедила? — переспросил Джантар.
— Нет, аргументация убедительная, — ответил Лартаяу, вновь поднимая камеру. — А то правда, если они — иной материальности, как могут ходить по планете, не проваливаясь под грунт? И, если хотели контакта — почему их видели только по ночам у военных заводов, тюрем, притонов, но ни разу — в научных институтах, правительственных зданиях, или просто днём на многолюдных улицах? То есть — что же, получается, их интересует? Да ещё сами слухи о них — в каком-то религиозном плане…
— Вот и говорю, — подтвердил Джантар. — Будто забыли происхождение религий на самом Фархелеме. И требуют какой-то «свободы веры», даже не думая — веры во что?
— Ладно, одевайся — и пойдем… — начал Лартаяу — и обеспокоенно спросил — Или… где твоя одежда? Он и её взял с собой?
— Какая одежда? — не сразу понял Джантар. — Я так и пришёл сюда! Ты, что, не видел? Нет, но… — внезапное подозрение заставило похолодеть. — У вас не действуют эти новые законы об одежде?..
— Как же не действуют… — тоже в испуге ответил Лартаяу. — А ты не знал?
— Так что, и здесь… — переспросил Джантар, ещё не вполне веря в услышанное. — За то, что им с их светлой кожей уже в 10 лет хочется закутаться с ног до головы…
— И с нас тоже — штраф до 20 бэни, или… — подтвердил Лартаяу. — Причём «или» — даже скорее всего. Где родителям взять двадцатку на каждый раз, когда захочешь отдохнуть от лишней одежды?.. И — при своём росте — как докажешь, что тебе ещё нет 16-ти? Там более, уже вправду есть…
— И это — здесь, в Тисаюме? — ещё раз потрясённо переспросил Джантар.
— Так военные власти распорядились… Нет, свои-то, каймирцы, не выдадут, если что — но если уж эти решат, что ты так куда-то не туда зашёл… И ладно бы хоть «честно» — 20 ударов по телу, и всё — а то на практике обнаглели вконец. Ещё вымажут чем-то так, что плавки не наденешь — и делай, что хочешь. Или тут же второй раз поймают — и ещё 20 ударов. Я уж не говорю про шланг… в задний проход, а второй конец — в кран с водой, и дальше — сам понимаешь… Так «поддерживают порядок»… И за что — всё это? Что им делают мирные дети, не состоящие ни в каких бандах — чтобы с ними так бороться? А члены банд, о которых все знают — как раз в обуви, в штанах, бывает даже — от военной формы… И им можно зайти куда угодно…
…—А если бы те ещё сразу, в 80-е — знали, что сейчас будут вот такие? — Джантар отвёл взгляд от мозаики на фасаде здания в начале Вокзального проспекта — и посмотрел вслед только что свернувшей в сторону продолжения набережной группе из восьми лоруанцев, чуть старше их, в действительно полувоенной одежде. — И из-за них — такие законы? С каким чувством шли бы тогда в бой?
— Ах, эти, — понял Лартаяу. — Несчастные в своих семьях, чем-то обделённые, и всё такое… А попробуй свяжись, поверь, что действительно несчастны, попробуй помочь…
— А то и предложить побег из семьи, где им будто бы так плохо, — добавил Джантар. — Я однажды пробовал — так и повторять неудобно, что услышал в ответ. Они же в любом случае согласны унижаться перед теми, от кого зависят. И неспособны понять, что младшие не виноваты в их неприятностях…
— И ты так и написал в своём обращении в газету? — вдруг спросил Лартаяу.
— Откуда ты знаешь? — остановился от неожиданности Джантар.
— Пока ты был в море, я говорил с твоей матерью. Она мне так напоминает мою… — вздохнул Лартаяу. — Тем более — вспомни, с кем живу сейчас… И тоже рассказал ей — как послал в газету письмо по вопросам охраны природы, и что из этого вышло… А твой брат тут же и заявил, будто ты собирал свидетельства бандитов и сумасшедших… Хотя ладно, не надо об этом. Лучше скажи — что это за новая гипотеза и откуда она?
— Будто всё наше человечество вообще происходит не отсюда, — объяснил Джантар. — Результат переселения на Фархелем части какого-то другого человечества… И все фазы его истории в точности повторяются здесь — хотя всё знали заранее. Я имею в виду — знали хранители древних книг… То есть, сперва будто бы ещё сохранялась видимость технической цивилизации — но потом, как стали рожать по десять детей и расселяться по планете, так и пошло: опять — первобытные общины, рабство, мелкие государства, частный бизнес… И к тому времени подлинная история уже забылась — а религии остались и выдавались за историю. И всё это стало известно будто бы лишь потому, что Хальбир в каком-то раскопе нашёл эти древние книги и сумел их расшифровать. Или даже какой-то его предшественник, Вин Барг — но тот вообще полулегендарный… Хотя лично я — очень сомневаюсь. А то подумай: если в этих книгах — тем более отпечатанных на специальном пластике, который вообще не гниёт и не портится — есть уже готовые схемы космического транспорта и вся прочая информация для таких полётов — казалось бы, что мешает нам воспользоваться этой готовой информацией? И добраться до ресурсов соседних планет и пояса астероидов — если тут нам уже не хватает своих? А об этом и речи нет… И потом — где сама история той планеты, хоть какие-то её факты? Почему мы о них ничего не знаем?..
— Подожди, — вдруг остановил его Лартаяу. — В чём дело? Что вы так смотрите? Возраст определяете? Дайте пройти, мы же вас не трогаем!
— Ах, ты… — раздалось спереди. Джантар даже не сразу понял, в чём дело — взглянув вперёд, он едва успел увернуться от человека с орденами на груди, который бросился на него, но промахнулся и влетел в стекло витрины, мимо которой они проходили. Стекло опасно завибрировало, но устояло. — Как ты со старшими разговариваешь? — продолжал кричать человек с орденами, бросаясь уже на Лартаяу и замахиваясь каким-то предметом. — Вы это куда собирались?
— Джантар, где же твои? — Лартаяу едва успел отскочить от нападавшего — и тот, упав, растянулся на асфальте. — Почему мы их не встретили?
— На помощь! Сюда! — истерично завопил кто-то совсем поблизости. — Тут дети бьют взрослого! Героя войны, с орденами!..
Грохот собственного сердца перекрыл для Джантара все звуки. Лишь одна мысль рванулась из пелены внезапного ужаса: где — мать и брат, уж какой он ни есть? Как получилось, что они с Лартаяу столько прошли по Вокзальному проспекту, не встретив их? И… что теперь?
— Они врывались в дома! Резали наши семьи! — кричал нападавший, успев подняться и встать в позу, которая, похоже, казалась ему величественной, хотя выглядела довольно нелепо. — А теперь смотрите, в каком виде ходят по городу! А мы в их годы сами кололи дрова для школьной кочегарки! — продолжал он орать какую-то сумбурную чушь. — И честно проливали свою кровь на войне! А они подняли восстание, когда одного такого повесили за трусость!