Юрий Леляков - Битва во времени
— Нет… А… что это? — вздрогнул Джантар.
— Ну, что… Общие занятия с женской группой из другой школы, — объяснил Тайлар. — Их заставляют по-всякому унижаться перед нами, по правилам старого этикета, нас, соответственно — перед ними… И потом взрослые довольно ухмыляются: привили-таки детям моральные нормы! А я, например — чувствую себя вывернутым наизнанку и оплёванным до последней клеточки! — не смог сдержаться Тайлар. — И как потом кто-то сможет создать свою семью, пройдя через такое? И будто никто не понимает, что мы — другое поколение, а лично я — и из другой культуры!..
(Обрыв. Возврат к точке ветвления 6680. Оставшийся альтернативный вариант.)
… — Да, вот как бывает даже здесь… — сказал Лартаяу, едва они вышли из полицейского участка. — И разбираться не станут. Я тоже однажды хотел выбежать в служебный вход торгового центра — от наркоманов, которые не знаю зачем погнались за мной. И не заметил, что вход — служебный… А в результате — угодил сюда вместе с ними же, — от Джантара не ускользнуло, как его брат ещё сквозь слёзы посмотрел на Лартаяу с тяжёлой злорадной ненавистью. — А это значит — сразу полностью раздевайся, и жди в камере «исполнения приговора», видя через решётку, как это делают с остальными. Лупят изо всей силы, лезут руками в промежность, и всё такое. Смотри и думай: что ждёт тебя?.. А что — мы для них не люди… Люди — только вот эти, — добавил Лартаяу, указывая огромную мозаику на фасаде здания, замыкавшего площадь на набережной с правой стороны. — Которые раньше, видите ли, бедствовали, голодали, а потом война их «освободила»… И, как сказал Морокоду: все стали равны, только дети «объективно не равны взрослым». И случайное изречение, как догма, ревностно проводится в жизнь…
— Бедствовали они, как же, — не смог сдержать возмущения Джантар — забыв даже, что брат, идя рядом, слышал это. — А мы тут ждём, что из-за нехватки продовольствия любой магазин вскоре станет охраняться по-военному… Да нам и сейчас могут не продать даже хлеб — без взрослых. В общем: готовьтесь жить в обрез, на пределе всего, под надзором и по пропускам на каждом шагу — и это навсегда, безо всякого просвета! Ведь те прежние, героические поколения, презиравшие точный расчёт — в своей гонке приобретательства прожрали всё, что могли… И где там трудности и лишения тех крестьян — если сравнить, что ожидает нас? И всё равно они — подвижники, а мы — кто? Хотя что, собственно, победили? Саму планету, её природу, ресурсы? И что завоевали? Сословные привилегии себе, бывшим, нищим?..
…— Я и предлагаю больше не сомневаться, — твёрдо сказал Минакри. — Если полиция так поступает с детьми — что за грех пустить такую запись через дачный терминал её начальника? И в сети останется его код, а не наш! Нo и подключаться к секретной сети — конечно, не из дома Герма, и не от «опекунов» Лартаяу. Ему ведь тоже надо где-то жить. Вот и подумать — откуда, чтобы свести риск к минимуму…
— Так… прямо из полиции! — сообразил Итагаро. — Как говорится — прятать лучше всего на виду! Но — как там оказаться подростку рядом с компьютером нужного уровня… Точнее — каких жертв это потребует…
— Во всяком случае, в фильмах о военном детстве — не увидишь, — согласился Лартаяу. — Там всё — только в величественном и героическом плане. Ну, или трагическом — но тоже не позорном… А ты, что, рискнул бы? Специально лишний раз пройти такое?..
… — Подождите, я выясню, что там, — встревоженно произнёс Герм, когда посреди просмотра записи раздался сигнал аппарата связи.
— Герм, это ты? — донёсся из соседней комнаты голос Итагаро, непонятным образом перекрывая голос диктора в записи. — Прекратите просмотр и немедленно уходите! Куда, не знаю — хотя бы в подвал к Фиар! Тут в общежитии один знакомый сказал родителям: будет «акция с населением»! Прямо сейчас, этой ночью! И похоже, началось! А что за акция… Ресурсов на всех не хватает — возможно самое худшее…
— А ты? — Фиар стремительно подбежала к аппарату связи. — Хоть сможешь идти, если надо?
— Не знаю, — ответил Итагаро. — Наверно, долго не встану после того, что со мной сделали. Но потому — как бы и не опасен. Думайте о себе…
… — Так вот, что я узнал, — сказал Донот. — Каникулы прерваны, с завтрашнего дня возобновляются занятия. Школа переходит на военную организацию, я — командир своей группы. И кто не явится на занятия — расстрел!.. Так и сказали, со всей со всей серьёзностью, — добавил Донот, обводя взглядом притихшую комнату. — Всего на всех не хватает, «слабым» места нет… И видите — кого сочли слабым и недостойным жизни. Правда, мы с вами — уже готовое ядро подполья… Но кто поедет в Чхаино-Тмефанхию с кассетой? И учтите — миссия труднейшая и опаснейшая. А исчезнуть отсюда — риск и для семьи… Итагаро не сможет, он ещё не встаёт, Фиар нужна здесь, чтобы ему помочь…
— А я и так здесь — незаконно, — вдруг решился Джантар. — Был с семьёй в отъезде — а семью выслали обратно без меня!
— А я просто живу у чужих людей, — добавил Лартаяу. — Терять особенно нечего…
— А я сбежал со сборного пункта, — напомнил Ратона. — На чужом велосипеде. Хотя иначе не получалось… Но и то — уже преступление. А остальные — давайте не рисковать своими семьями. Поедем мы втроём…
— Значит, только стемнеет — пойду готовить автомобиль своих «опекунов», — уже решительнее заявил Лартаяу. — Хотя тут главная проблема — заменить номерные знаки…
«Да, как бывает, когда доходит до дела, — подумал Джантар. — Никаких торжественных клятв, громких лозунгов — просто некогда или не до того. Тут-то уже не легенда — реальная жизнь…»
…— Быстрее заводи мотор! — прошептал Ратона, стремительно появляясь из темноты больничного двора.
— А что такое? — встревоженно спросил Лартаяу уже под рокот мотора.
— Им мало, что мы доставили раненого с места аварии! — объяснил Ратона, вскакивая на заднее сиденье. — Нужны данные, кто его привёз! Так что домой к Джантару — и то нельзя! Сразу в объезд — и из города!
— Но как ты им назвался? — спросил Джантар, мгновенно поняв всё — хотя внутри что-то дрогнуло. Он так надеялся побывать дома…
— Никак не назвался! — ответил Ратона, когда Лартаяу уже разворачивал в сторону ворот. — Сказал, пойду за документами — и всё…
…— Так… что он швырнул нам под колёса? — с отчаянно колотящимся сердцем спросил Джантар, оборачиваясь назад, где полицейские только что вели наперерез им семью из четырёх человек.
— Не знаю, не рассмотрел, — ответил Лартаяу. — А чего ты ожидаешь? Будто вправду — защита и надежда честных людей?..