Константин Щемелинин - "Я"

Так же как и раньше, когда я еще был человеком, мне нравилось созерцать мир, однако теперь мой внутренний взор приобрел значительную зоркость и глубину проникновения в скрытые свойства и закономерности — и от этого спокойное созерцание разворачивающихся передо мной эпох и людских судеб доставляло мне еще больше наслаждения. Правда, сейчас, мои возможности стали настолько велики и, кроме того, я так много узнал о людях и об окружающем их мире, что просто так, ради праздного интереса, перестал вмешиваться в естественное течение жизни, поэтому, со временем, наблюдение стало основным моим уделом.

Я был добр к миру не потому, что он сам был добр ко мне, а потому, я был добр по своей внутренней сути, и поэтому внешняя доброта давалась мне легко и естественно.

Я был вежлив к людям, ибо от «лишних» вежливых слов мозоли на языке не вырастут, а приобретется уважение и к самому себе, и к собеседнику; и пусть в моей власти сделать с ним все, что угодно — это не дает мне права вести себя некультурно. Красивая правильная речь обеспечивает наиболее точную передачу своих мыслей и чувств партнеру, а культурное поведение служит речи тем, чем служит рама для картины.

Когда ты спокоен — тогда ты хозяин времени, когда же ты нервничаешь или же торопишься, тогда время — твой хозяин, а ты — раб его!

Когда ты спокоен, ты можешь подождать или же подумать, а раз у тебя есть на это время, то значит, ты владеешь временем, а не оно тобой, вот почему я старался постоянно сохранять спокойствие. И еще — спокойствие позволяет принимать обдуманные взвешенные решения, а это правильно, хорошо и очень важно.

Я был весел; мое внешнее отношение к миру было довольно несерьезным, но внутри себя я четко отдавал себе отчет и в словах, и в поступках — глубинное понимание внутренней логики мира, а также жизни и смерти обусловливали такую крепость моей психики, что я легко смеялся над всеми этими малосущественными мелочами жизни, которые люди считают важными и которые не являются таковыми по сравнению с действительно важными событиями, например, со смертью человека. С каждым мгновением человек приближается к смерти, жизнь тратится на мелочи — и сумма этих двух положений подчеркивает тщетность усилий человека — нужно стремиться делать что-то действительно важное, чтобы потом не было больно за бесцельно прожитую жизнь; и еще — нужно радоваться жизни… нужно тихо радоваться жизни, которая уходит от тебя, и уходит безвозвратно.

Нужно веселиться, ибо может стать гораздо хуже, чем есть сейчас!

Нужно веселиться, ибо твое будущее покрыто мраком — может быть оно будет в тысячу раз хуже, чем твое настоящее, которое кажется тебе плохим.

Радуй себя сам, ибо другие не будут стараться радовать тебя.

Тот, кто смеется, духовно сильнее того, кто ходит по жизни с серьезным лицом.

Порадуйся вместе с конкурентом — и его успех станет твоим успехом, позавидуй конкуренту — и его успех станет твоей неудачей.

Конечно, можно завидовать более удачливому, чем ты, и стремиться умалить его заслуги, а то и просто подставить подножку, но помни:

«Уничтожь победителя — и его победа станет еще больше, а твое поражение все равно останется точно таким же поражением, каким и было раньше».

…А еще я понял смерть. Пока смерть подвластна тебе, ты никому не подвластен[5].

Так почему же ты, человек, отторгаешь смерть? Ведь все мы смертны, и я, наверное, тоже.

Живи в мире со своей смертью, человек.

Твоя смерть всегда с тобой, ибо существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет такого права, по которому мы могли бы отнять у него смерть.[6]

Посмотри на меня — я уже дважды умирал, и после каждой своей смерти становился другим, но я — не человек, а некто больший, чем человек. Ты же — человек, поэтому когда ты умрешь, тогда ты умрешь только для окружающих, однако ты можешь остаться жить в памяти потомков. Жизнь — коротка, но слава может быть вечной,[7] и это утверждение истинно! 

…Я был таким же, как и раньше, когда еще я не ступил на этот путь; и так же, как тогда, я относился к незнакомому человеку: сначала, в первый момент знакомства, в душе я не верил ни единому его слову, однако доверял полученной от него информации (конечно же, если на то время у меня не было проверенных данных, которые противоречили бы ей). В таком случае я вполне мог действовать согласно полученной от него информации или же сослаться на его мнение. Если же он меня обманывал (случайно или же преднамеренно), то я не огорчался, ведь внутренне я все равно ему не верил! Ни для него, ни для меня это не будет иметь никаких последствий, а он вряд ли обогатится духовно или материально из-за такой мелочи, как обман. Но если по прошествии длительного промежутка времени после регулярного общения оказывается, что мой партнер, в основном, говорит не обманывая, а лишь ошибаясь, и делает то, что пообещал, тогда следует вывод, что ему можно доверять, и он является настоящим другом — и если вдруг он все же решится на сознательный обман, то это уже называется предательством, которое огорчает и за которое можно (если только судьба даст в руки шанс), можно и отомстить, и отомстить жестоко. Я подчеркиваю — только если судьба сама даст в руки шанс — нельзя мстить ради мести, ибо этим опустошается твоя собственная душа; если судьба не дает тебе такого шанса, это не значит, что она не даст его кому-либо другому (кто предал один раз — предаст и второй, а значит, врагов у него будет больше, чем «друзей», которые лишь называют себя его «друзьями», а на самом деле они — лютые волки) или даст его тебе, но даст позже.

Но лучше не мстить — лучше всего просто забыть и идти дальше своей дорогой — меряй все своей смертью, и тогда поймешь, на какие никчемные мелочи тратится жизнь, твоя единственная и неповторимая жизнь.

Лучшая месть — забвение, она похоронит врага в прахе его ничтожества.[8]

Вчера и сегодня… Ты вчера сделал что-либо, а сегодня оказалось, что сделанное тобою вчера — плохо и тебе не нужно, потому что ты рассчитывал получить не тот результат, который получил, а другой, лучший. Ты можешь упрекнуть себя за сделанную тобой ошибку, можешь упрекать себя еще многие дни и годы, но, во-первых, от упреков самому себе ничего не изменится, и во-вторых, нужно не упрекать, а делать правильные выводы: то, что ты сделал вчера — это хорошо, ведь ты сделал это на основе имеющейся у тебя информации на вчера, и в том, что ситуация к сегодняшнему дню изменилась — не твоя вина; ты можешь упрекать себя только в том, что «на вчера» ты собрал недостаточное количество информации и не спрогнозировал изменение всей ситуации в целом (но это очень сложно — предсказывать будущее, и многие регулярно терпят крах в этом). Если же ты «на вчера» собрал всю информацию, которую только мог собрать (ведь твои возможности не безграничны!), то ты не можешь упрекать сам себя ни в чем — ты сделал все правильно!