Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема
— Или что вы собираетесь делать? — Лартаяу едва не выхватил аппарат у Джантара. — Мы, что, уже не люди, не граждане, не под защитой закона — если имели несчастье предположительно коснуться тайны? А вы — представители власти на страже священных интересов, которым можно всё? И неважно — кто что делал, и чего не делал сознательно? И что мы сами, в конце концов — мирные люди, а не бандиты, покушающиеся на государственную безопасность?
— И — не нужны тому же государству с такими нашими способностями? — добавила Фиар. — Но что вы объясните по этому поводу нашим семьям?
«Точно… — мелькнула у Джантара очередная мысль. — Вот о чём дать знать наружу! Передать, чтобы все услышали! Но как и куда конкретно…»
— А мы уже слышали разговор, что что-то увидели многие люди! — продолжал Лартаяу. — Или вы теперь собираетесь ликвидировать и их?
— Нет, надо делать упор больше не на это, — прошептал Итагаро, пытаясь пробраться к аппарату. — Дайте мне… И кто решил, что мы больше не нужны лоруанскому государству живыми? — заговорил он в микрофон. — Даже со всей той пользой, которую могли бы принести благодаря нашим способностям? И несмотря на то, что сами — не солдаты, не сотрудники спецслужб, которые присягали в каком-то случае пожертвовать жизнью — а мирные дети, которые такой присяги не давали? И откуда мы знаем: кто вы такие, что у вас за полномочия на самом деле, что вы имеете право решать, а что — нет?
«А… он? — вдруг вспомнил Джантар. — Тот, кто пустил в эфир нашу запись? Где он сейчас? А мы о нём и забыли…»
— Кажется, забирают и того раненого, — прошептал Талир. — Подожди… Как? — тут же переспросил он. — Да, вот бы что пустить в эфир — не будь всё отключено…
«Да, что это я… — спохватился Джантар. — Нельзя терять здравый смысл. Но всё-таки — что делать?»
— Но если послали уже и за этим раненым — должны знать, что тут происходит, — прошептала Фиар. — Почему же не отвечают?
— И мы для них… уже как бы не люди, без всяких прав? — добавил Лартаяу.
— А телезрители? — переспросил Итагаро. — Не ликвидируют же они тысячи людей, предположительно видевших эту запись?
— Нет, мальчики, подождите… — голос Фиар дрогнул. — А откуда мы знаем, что они увидели? Это те нам так сказали…
— И они так легко согласились на эту передачу… — начал Итагаро.
— О чём ты? — у Джантара всё похолодело от новой догадки. Похолодело — но словно готовое взорваться. Он, кажется, понял…
— Что и тут опять — очередной спектакль… — подтвердил его догадку Итагаро. — Никто ничего не видел, и никуда не передал. А мы поверили…
— А отключение энергии? А стрельба по своим? — не выдержав, уже громко крикнула Фиар. — А граната? Что — тоже только спектакль?
— И ради чего? — добавил Лартаяу. — Сохранения в тайне бреда, что дирижабль висел семь месяцев под открытым небом?
— Так за что нас преследуют? — лишь немного спокойнее продолжала Фиар. — За какую тайну, если не за эту?
— А там же нас слышат! — спохватился Итагаро. — Не отвечают — но слышат! Или… мы имеем дело с сумасшедшими!
— Проверяют, как и на что будем реагировать! — сообразил Лартаяу. — Или ждут, о чём проговоримся!
— Проверяют… — повторила Фиар. — Но раненые — настоящие! А главное — что теперь делать? Как доказать, что не знаем тайны — если действительно не знаем? А то, что знаем — этой тайной быть просто не может?
— И что за тайна… — совсем уже неуверенно сорвалось у Джантара. — Что её адекватной ценой — считают жизнь всех, кто сейчас в этом здании… Или… действительно — не выдумка…
— Но — как? Каким образом? — не поняла Фиар.
— Да просто само по себе выдумка — но наводит на мысли о реально существующей тайне! — предположил Ратона.
— Слухи о которой и так сколько времени будоражили человечество! — возразил Донот. — Или теперь они будут убивать и за слухи?
— Нет, мальчики — почему мы ещё здесь? — вдруг перешла Фиар на шёпот, по-хафтонгски (и Джантар с удивлением понял: раньше весь разговор их между собой шёл… по-лоруански! Хотя и начался — с переговоров по радиосвязи…) — Давайте идём туда, к лестнице. Но при этом — продолжайте говорить…
— К лестнице… — прошептал Талир, вставая. — Но где это… Должно быть — за той крайней дверью, откуда они тогда выскочили…
Эти слова обоих как-то сразу сняли общее суматошное напряжение. На смену ему пришла чёткая логика мыслей и действий. Но и прерывать разговор — тем более, на тех же повышенных тонах — было нельзя, чтобы снаружи чего-то не заподозрили. И как раз — было о чём…)
— Нет, правда, — заговорил Итагаро в микрофон (когда они уже осторожно, почти бесшумно, двинулись обратно к той первой от угла двери), — почему слухи в газетах дозволены, а видеозапись на ту же тему — государственная тайна? А ничего другого из области каких-то тайн мы не узнали! То есть вы преследуете нас именно за это?
— Лестница здесь, — прошептал Талир, успевший выглянуть за дверь неё. — И там никого нет. Только идите слева под стеной, а то дальше осколки…
— А разрушения от взрыва? — спросила Фиар. — Не видишь?
— Даже не могу понять, где был взрыв. Хотя на площадке внизу, кажется, осколки есть… И целая лужа крови, — добавил Талир из-за двери чуть громче. — Не знаю даже, как пройти…
— Не пойдём же мы через кровь… И давайте говорить дальше и для них, — напомнила Фиар. — А то ещё что-то заподозрят…
— Так во что вы хотите, чтобы мы поверили? — продолжал Итагаро уже с лестницы, после того, как все осторожно обогнули дверь, сумев не задеть её, и остановились: кто — на самой площадке, а кто — пройдя чуть дальше вниз, к мертвенно-клетчатому узкому вертикальному окну из стеклоблоков. — Это и есть та самая тайна?
— А они, похоже, не собираются штурмовать здание, — предположила Фиар. — Но всё равно надо что-то решать…
— И действительно: что там такого? — уже громко, вслух, спросил Ратона. — Или — в той второй записи? Но вторую мы сами не видели!
— Или — что из этой, первой, могло быть на самом деле? — наоборот, уже шёпотом добавил Итагаро, отставив аппарат в вытянутой руке далеко в сторону. — Просто какие-то документальные кадры?
— Кажется, только это ещё возможно… — начал Донот, и словно спохватился — Разве что…
— Разве что — что? — не выдержала и этой короткой паузы Фиар.
— Комбинированный скелет… — вдруг как-то изменившимся голосом продолжил Донот. — И внутренний, и наружный. Как сразу не подумали! А там же это было…
И вновь — будто бомба разорвалась в сознании Джантара… Правда: почему ещё при первом просмотре записи, дома у Фиар — как-то не остановились на этой подробности? Хотя из неё следовало…