Прорыв - Аргус

— Ваш кавалер мне ничего не рассказывал. В это не было никакой необходимости. Все рассказали Ваши картины. Я же профессиональный психолог. С моей дочерью произошло такое же несчастье! Но я не мог ее спасти! — с глубокой печалью произнес несчастный отец, — прошу Вас, боритесь и не сдавайтесь! Тем более, возле Вас такой защитник!

— Неужели все так очевидно? — вздохнула девушка.

— Для меня, да! Но не переживайте! Перенесённые страдания сделали Ваше творчество особенным и непохожим на все остальное! В этом и секрет Вашего успеха, как художницы! — прояснил профессор, — как говорят у вас, в России, нет худа без добра.

В кабинет вбежала взволнованная и расстроенная кураторша.

— Что случилось? — нахмурился Виктор.

— Там, там! — она замахала в строну зала.

— Аня, профессор и Вы, — он обратился к охраннику, — прошу всех остаться тут. А я пойду разберусь! Идемте, — он коротко кивнул испуганной женщине, и они направились в выставочный зал. Там пришедшая компания вовсю издевалась над представленными картинами, комментируя их с циничными усмешками. Растерянные охранники отца Анны стояли не зная, что делать. В открытую драку те не лезли, и картины руками не трогали.

— Это что за мазня? — презрительно произнес главный, — если я к хвосту своей собаки привяжу кисточку она нарисует в сто раз лучше! И какие-то ослы купили эту фигню? — он увидел бирки «продано».

— Ты совершенно прав, Гранд! — подобострастно ответил один из его холуев.

— Она и в постели была бревном, и рисует также! — заржал тот, которого назвали Грандом. Остальные посетители с возмущением и недовольством смотрели на развязную компанию, но опасались стоящих за ними мордоворотов.

— Господа! — вмешался Виктор, — совершенно согласен с вами, что эти произволения не вашего уровня!

— Это мы и сами знаем, — грубо ответил ему Гранд. Кураторша с недоумением посмотрела на юношу. Но он продолжал.

— В таком случае, я предлагаю вам покинуть это недостойное вас место, и отправиться туда, где обстановка и произведения вполне соответствуют вашему высокому художественному вкусу! — предложил учтиво юноша.

— Мы обойдемся без непрошеных советов каких-то босяков, — высокомерно ответил обидчик Анны, но любопытство в нем взяло вверх, — и куда же нам отправиться?

— Тут недалеко стоит по адресу Староконюшенный переулок, дом тридцать шесть стоит знаменитый заброшенный деревянный Дом Пороховщикова. Его внутренний двор давно превратился в заброшенной сортир для бомжей. Стены разрисованы граффити, по всюду лежат кучи дерьма. Уверен. что вот та инсталляция и перфоманс найдут полную гармонию с внутренним содержимом ваших мерзких душ!

— Что? — задохнулся от возмущения Гранд. Посетители стали смеяться в голос, и вся гнетущая атмосфера, которую нагнали эти уроды испарилась!

— Что слышал! Господа! Вам тут не рады, извольте немедленно убраться вон! — голос Виктора зазвенел металлом.

— Слышали? — расхохотался Гранд, — эта вошь зарычала! А вот мне кажется, что лишний тут ты! Сначала мы выбросим тебя, а потом я найду эту потаскушка! И мы с ней снова развлечемся!

— Правильно ля я тебя понял, что ты скачала изобьёшь меня, а потом надругаешься над автором этих картин? — уточнил юноша.

— Правильно! — осклабился Гранд, — эй вы, надавайте ему по морде и выкиньте отсюда! — приказал он своим охранникам. Те с наглыми усмешками двинулись в сторону зумера. Стоящие у стен охранники отца Анна напряглись, но Виктор сделал им знак не двигаться.

Виктор спокойно и расслаблено ждал приближающихся амбалов. Как только они приблизились к рубежу атаки, заслонив его спинами от всех присутствующих, он нанес два удара согнутыми пальцами в горло не ожидавших этого нападавших. Те схватившись руками за шеи, выпучили глаза, захрипели и упали на пол. Все присутствующие с недоумением уставились на корчившихся на полу мордоворотов.

— Что было неясного в том, что я сказал? — лицо юноши приобрело самый зверский вид, на который он был способен, и он сжав кулаки двинулся к мажорам.

— Гранд, — сказал один из них, самый крепкий, — я его сейчас уделаю. И бросился на зумера. Тот не долго думая, пинком ноги в живот отправил в угол зала, где от тоже стал корчиться пытаясь поняться на ноги. Охранники отца Анна ехидно усмехались.

— Не подходи ко мне, животное! — взвизгнул испуганно Гранд, — ты знаешь кто мой отец? Ты знаешь, что он с тобой сделает?

— А где твой отец? — Виктор повертел головой с разные стороны, — его тут нет А я есть. Карачун тебе, аристократ недоделанный! Я сейчас буду тебя убивать! Долго и больно!

— Ты не посмеешь! Ты — человеческий мусор! Мой отец тебя в порошок сотрет! — заистерил напуганный мажор.

— Возможно, но ты этого уже не увидишь, — зловеще прошипел зумер, повращав глазами для экспрессии, — а что ты, кусок говна, можешь сам? Без твоего папаши и твоих мордоворотов? Как мужик? Это тебя твой папа научил, людей человеческим мусором называть? Так он относится к простым людям? А его работодатель об этом знает?

— Отстань от меня, псих! — чуть не зарыдал Гранд, уже представавший, что с ним сейчас будет.

— Витенька! — раздался сзади голос Анны, — не нужно. Она подбежала сзади к юноше и обняла его, — Господи, как он жалок! И этого слизняка я так испугалась!

— Так ты ее хахаль? — вдруг оживился насильник, — а она тебе рассказала, как мы с ней развлекались?

— Рассказала. Зря ты об этом сказал, — разозлился Виктор, — Анечка, хорошо. Я его сегодня не убью! Но он мне надоел!

Он мягко отстранился от девушки, быстро подошел к пятившемуся назад мажору и ткнул его пальцем в солнечное сплетение. Когда тот, пискнув, выпучил глаза и широко открыл задыхаясь рот, согнулся пополам, он взял его за ухо и потащил его к выходу.

— Не так быстро, — услышал он сзади голос японца, который сделал подсечку одному из вскочивших с пола охранников, который снова покатился по полу.

— Спасибо, профессор! Ребята, —