Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Майор обратил внимания, что с соседнего перрона наблюдают человек тридцать.
– Проваливай. И чем быстрее, пока не передумали! – Зато шкатулку не отдали, вот она, на месте. Правда, в какой-то момент показалась коробкой от обуви. Поэтому попросил напарника не отпускать: в четыре руки оно надёжней.
Вскоре присоединился третий, ему доверили разгребать путь для стерегущих предмет со странными свойствами. То кажется коробкой картонной, то сувенирной поделкой, какими полны магазины для приезжих.
До машины добрались без приключений, связались с шефом.
– У нас проблема.
– Шкатулка у тебя?
– Вроде да.
– Что значит?
– Если по дороге не растает, сами увидите.
– Брось эти фокусы, шутник! Я предупреждал: ты когда-нибудь дошутишься. Только попробуй. Через двадцать минут жду. Да! Где эта коза?
Майор прикинул, что сказать правду проще:
– На поезд посадили. Я пояснил, что ей оставаться в Москве опасно.
– Этого мы не планировали вообще-то. Но так даже лучше. Жду! – И какая-то недосказанность повисла в воздухе. Лучше при личной встрече, как принято среди своих.
Связь отключили, к огромному облегчению сторон, вдвоём вцепились в коробку-шкатулку и занервничали: добыча стала выказывать характер. Надо было ловить моменты, когда шкатулка становилась коробкой: раздавить двум крепким парням ничего не стоит. А надо довезти и избавиться, и чем поскорей.
Помощники, почти в один голос, предложили вызвать подмогу.
– Хотите стать посмешищем на всё Управление? Они все только и ждут, кто ославится, отмочит какой номер. – Майор начинал заводиться. – Вы этого хотите?
– А как быть?
– Ментальная помощь, своими силами справимся. Смотрите и думайте: шкатулка у нас, и тогда довезём точно. – Майору пришло на ум одно занятие по применению коллективного желания. – При достаточном упорстве, мы вчетвером способны изменить прогноз синоптиков. Разъехались в разные концы столицы, и в полдень крикнули: Солнце над нами! Тучи, в любом количестве, рассеются за полчаса. Я вам говорю то, что сам проверил.
– А как же москвичи?
– Слушают по радио прогноз на завтра – и ментально соглашаются. А это несколько миллионов.
Миша уточнил:
– Если мы первого января выскочим и крикнем – двадцать градусов тепла…
– Так и будет, можете мне поверить.
Москва с этими вражьими светофорами решила тоже показать себя. Она их собрала в кучу и выпускала навстречу, как сторожевых собак. Закрыть глаза и давить на педаль – ну, на большого любителя. Осознание того, что угодили в замкнутый круг, крепло. Одни и те же дома справа, даже номера их, сменяли друг друга, как издевательство для зрячих; напарники тревожно поглядывали на старшего, в глазах немой вопрос.
– Спокойно! Мы прорвёмся! Страшнее то, что в головах засело: «Мы сказку сделаем былью». Надо каким-то образом удалить из памяти лозунг, и тогда всё получится.
Водитель им бросился помогать, вчетвером веселее.
– Сходить с ума! Ха-ха! – почудился детский голос. В салоне детей не наблюдалось. Это всё проделки соседней альности, хотя нам навязано понятие РЕ-АЛЬНОСТЬ. – Свяжись с бабой – пожалеешь!
Команда переглянулась. Невидимая тварь сняла фразу у кого-то с языка, остальные согласились.
– Здесь останови!
Водитель прижался к тротуару, майор предложил:
– Миша, обойди машину и плюй с четырёх сторон, должно сработать.
Миша исполнил поручение, и всё как рукой сняло. Есть в русской слюне неисследованное свойство. До Управления добрались вовремя, оно как бы выдвинулось навстречу. Рядом, правда, не те здания, но своё-то ни с чем не спутаешь. Маленько жутковато, да когда-то выходить надо.
– Я вас прошу: никому ни слова. Иначе спишут – ступай на завод.
Теперь они образовали крест: спереди и сзади охрана, нам бы только до кабинета дотянуть и вручить. И быстренько делать ноги.
Поднялись по ступеням, теперь лишь одна мысль объединяла мушкетёров: чтобы на посту стоял кто из знакомых.
Повезло, но знакомому гораздо легче справиться:
– Что случилось?
– Лучше не спрашивай!
Последние метры четвёрка преодолела почти бегом, и плевать, что кто-то пялится вслед, трое обратили внимание на необычную суету офицеров.
– Прибыли! – Майор так торопил событие, что даже не спросил разрешения войти.
Генерал поднялся из-за стола, на ходу потирая руки, устремился навстречу.
– Нет, лучше на стол поставим… – Это был последняя возможность передать добычу – при главном свидетеле, четвёрке запасных.
Осмотр не выявил обмана, всё на месте.
– Объявляю благодарность всей команде! За оперативность, за то, что вышли без потерь –представлю к очередному всех. Молодцы!
«Молодцы» с нескрываемым удовольствием додежурили взглядами до заключения шкатулки в сейф. В унисон выдохнули, генерал насторожился:
– Что не так?
– Разрешите, я потом в рапорте всё уточню?
– Валяй! Проси, что хочешь.
– Выспаться, товарищ генерал.
– Приказываю… – генерал насупил брови, – приступить к исполнению!
– Есть! Разрешите идти? – И мушкетёры спешно удалились с глаз. Теперь пусть у кого-то другого болит голова.
Они покидали Управление, лишь вышли на крыльцо – задрали головы к небу.
– Ну, ты готово к нашим экспериментам? Сегодня мы немного устали, а вот завтра…
Майор думал о другом. Эта женщина владела ведовством. Уж предъявила возможности русского древнего волшебства. Генералу о том знать не стоит, – назначен недавно, а чьи интересы представляет, ещё не разобрались. Есть офицеры, которые за нашу Русь готовы постоять, как в былые времена. Но можно нарваться на тех, кто хочет расчленить территории на удельные княжества – Урал, Якутия, Дальний Восток. Платит Запад – они из двух кормушек кормятся, и земля их терпит.
Глава десятая. Хозяйка
Хозяйка
Кандид встретил её на станции, разодетый – как на свадьбу: фуражка лесника, через плечо ремешок для важности, планшет. Куртка великовата, высокие сапоги, рюкзак.
В кусточках отдыхала лошадка, притащившая на станцию телегу. Сидя в ней, Авана плела непонятную поделку из травы и веток, лошадка же выглядела необычно, если хорошенько присмотреться. Травы не рвала твёрдыми губами, не фыркала, стояла как вкопанная. Ни одна муха не села на неё, ни один овод не заинтересовался.
Хоть станция и глухая, а