Чаровница - Айна Суррэй
Помимо магии, в обществе развивались технологии. Сейчас дети спокойно гоняли на схожих приблудах по городу, и им для этого не нужны колесики, так же как и использование собственных сил. Даже люди спокойно могут передвигаться на таких штуках. А вот магам куда интереснее: они могут заставить вещицу выйти за предел своих технических возможностей, добавляя высоты и скорости, правда, за полеты выше установленной нормы можно легко получить штраф.
Юноша начал делать движения ногами, как при езде на обычных колесных роликах или коньках. Многие использовали именно такой вид транспорта, правда, они довольно быстро теряли заряд, и на энергию придется разориться, чтобы постоянно вот так гонять по городу. Страшный ценник богатеньких детей не пугал, к тому же многие ездили на машинах с личным водителем или искусственным интеллектом. Эйлу нравилось водить самому – так куда интереснее. После двух разбитых машин, отец отказался пускать сына за руль. Ну а разве он виноват в том, что некоторые животные выскакивают прямо на проезжую часть? Тем не менее лишать его даже байка – слишком жестоко, ведь на нем аварий никогда не случалось. Просто он куплен на свои кровные накопления, и Эйл с него пылинки сдувал, боясь лишний раз дышать на свое чудо. Иногда мама закатывала глаза, со вздохом говоря: «Ты его еще в кровать к себе положи и обнимай во сне». Она хотела, чтобы ее сын стал более серьезным, а тот застрял в детстве и упрямо не желал выползать оттуда в суровую реальность.
Проезжая по широким улицам с рекламой и кучей народа, юноша свернул на запад. В той стороне находился горно-лесной пояс, а на одном из возвышений стоял храм Эеноками. Его верхушку было видно даже из города. Черно-серая черепица выделялась на фоне зеленых деревьев, привлекая взгляды студентов.
Конечно же, толп к храму не оказалось, как могло бы быть в любом другом месте. Все прекрасно знали, что лучше туда не ходить просто так. Цуно, служительницы храма, часто выходили с просьбами создать тишину и не осквернять громкими речами сие место. Их почитали и уважали, поэтому выполняли все сказанное. Находились те, кто осмеливался хамить, и что в итоге с ними делали… неизвестно. Парой ласковых вряд ли обходилось.
Тем не менее любопытство делало свое дело, и вот Эйл уже стоял перед высокими каэси, показывающими начало священной территории. Он снял аэрборды, убирая их в карман. Юноша окинул оценивающим взглядом старые каменные ступени: на них виднелись трещины, некоторые были со сколотыми краями и поросли мхом. Красные деревянные арки, стоящие в тени деревьев, уводили вверх по склону. Ну, с Богом. И к Богу.
Яр двинулся вперед. Нельзя назвать его ярым фанатом религии, однако и вера эта не настолько абстрактна. Тот, кого люди почитают, кому поклоняются, реально существует, только вот есть ли ему дело до них – совсем другой вопрос.
С каждой ступенькой становилось все темнее, а душу охватывал некий трепет вперемешку с внутренним умиротворением. Все беспокойства вмиг отступили, осталось лишь чувство некого мистицизма, коим пронизано это место. Иногда в кустах слышались шорохи, и оттуда выглядывали мордочки невиданных зверей. Маленькие духи. Лес населен ими, и, помимо храма, здесь находятся много различных святилищ малоизвестных божков. Люди поклоняются им, чтят их память. К сожалению, только магам и одаренным дано видеть существ тонкого плана. Многие алтари предназначены низкоранговым сущностям, но простые люди издревле считали тех кем-то большим, приписывая свойства, которыми те не обладали. Верховная Жрица никогда не заставляла людей поклоняться только Хизэши, даже поддерживала другие верования, иногда помогала небольшим храмам, нуждающимся в ремонте. В какой-то степени ее боготворили, считая божеством во плоти, ведь она очень добра к людям, жертвовала большие суммы на благотворительность, часто посещала различные спонсорские мероприятия, призывала людей к сочувствию, состраданию и помощи друг другу.
Вскоре показались последние каэси. Эйл немного удивился, что смог зайти так далеко, ведь ему казалось, барьер должен находился намного ниже. Попытка ступить за предел последней арки обернулась ударом лба о невидимую преграду. Вот и все, закончилась прогулка. Юноша с интересом рассматривал пышный сад, раскинувшейся на территории храма, меж клумб коего вела каменная тропинка. Близ барьера он заметил одну из цуно, поливающую кусты роз.
За обильной растительностью виднелись каменные изваяния драконов, символизирующих мудрость, великодушие и по совместительству являющихся охранниками всех священных земель. Белоснежный храм, стоящий на высоком каменном фундаменте, с красными колоннами на углах и протянутыми вдоль стен резными брусками, возвышался над пышными деревьями. Черно-серые козырьки крыши, изогнутые к середине и поднимающиеся острыми краями вверх, имелись на каждом ярусе пятиэтажного здания, а на их концах висели продолговатые бумажные фонарики с прикрепленными под ними металлическими амулетами. От дуновения ветра они издавали звон. Алые двустворчатые двери каждого этажа украшали золотые вензеля.
Эйл молча наблюдал, не смея отвлекать девушку от ее работы. Вот бы Верховная Жрица вышла… Очень интересно посмотреть на нее вживую. Говорят, она невероятно красива, поэтому вынуждена носить вуаль, закрывающую нижнюю часть лица. Впрочем, по ее выразительным глазам глубокого василькового цвета уже можно представить, какой та может быть.
Яр обратил внимание на шевеление в кустах. Странно. Чувствуется темная энергия, но ощутить ее получилось не сразу, словно что-то не позволяло сделать этого раньше. Храм защищается не слабее их Академии, так каким образом нечто могло пробраться сюда?
– ОСТОРОЖНО! – Эйл ударил кулаком о барьер. Девушка выронила лейку, оборачиваясь. Из кустов выскочил зверь небольшого размера, похожий на некое слияние кота и росомахи. Ганрин. Такие создания не могут существовать самостоятельно, их кто-то создает, а значит, эту тварь сюда подослали намеренно. Зверек выпустил огромные когти, кидаясь на беззащитную цуно.
Юноша приложил ладони к барьеру. Они стали излучать синевато-фиолетовое свечение. По куполу пошли трещины. Громкий треск разнесся по всей площади, и тот осыпался именно на месте входа. Эйл без единой задней мысли перешагнул черту, ступая на священную территорию, кидаясь на помощь. Его руки продолжали гореть высвобождающейся энергией, и он старался нанести удар юркому существу. Испуганная девушка отделалась только продолговатой царапиной и порванной широкой штаниной. Она стояла, прижав руки к груди, заливаясь слезами. Юноша направил руку в сторону твари, сосредотачивая в ней энергию. Фиолетовые всполохи нитями окутали тельце ганрина, не позволяя двигаться. Эйл сжал руку в кулак, тяжелее дыша. Он спокойно контролировал силу, не позволяя ей ранить себя и других, а когда дело доходило до практики, превышение определенного порога влекло за собой потерю контроля. Родители научили сдерживать энергию, чтобы