Нелла Тихомир - Призрак гнева

— Ты, — промолвил он.

— Да, — ответила она. Бран отвернулся.

— Можно зайти? — спросила Аса ему в спину. Он сказал:

— Входи, раз пришла.

Он воротился на место. Аса села на полено около огня. Ни один из них не проронил ни слова. Молчание становилось нестерпимым.

— Я помешала?

Бран не ответил. Аса подождала и произнесла:

— Здесь жутко холодно, — она поежилась. Бран молчал.

— Ты что, никогда не перестанешь на меня злиться? — выговорила Аса. Лицо у нее было в синяках, на щеке темнела ссадина. Брану почудилось, что за последние дни она похудела.

— Я не злюсь, — ответил он.

— Я же не слепая, — она опустила голову. Снова подняла. Сказала:

— Хочешь, я еще раз прощения попрошу?

— Попроси лучше у сестры.

На ее глазах появились слезы.

— Какой же ты, — начала она — и замолчала.

— Ладно, проехали, — пробурчал Бран.

— Мне что, до конца жизни теперь расплачиваться? — ее голос дрожал. — Вы прям убить меня готовы! Я… я же сказала: я не хотела, чтоб так вышло!

— Ты сюда орать пришла? Если так, можешь уходить. Я не намерен слушать твои вопли.

Аса опустила голову.

— Извини, — промолвила она. — Я не хотела на тебя кричать. Я просто… мне просто очень страшно.

— Что, опять Видар? — осведомился Бран. — Я же тебе говорил, расскажи отцу. Твой брат опасный человек, да, к тому же, и упрямый. Своего добьется, упаси Боже.

— Отец тут не поможет.

— Почему нет? — Бран пожал плечами. — Он ведь все-таки конунг.

— Но он же не колдун, — тихонько выговорила Аса.

Минуту висела тишина. Ее нарушила Аса:

— В конце недели будет сходка. Слышал?

— Серьезно? — Бран нахмурился. — Нет, не слышал. Выходит, эти все-таки своего добились.

— Отец так решил, — сказала девушка. — Отец… и Сигурд. Они вдвоем народ созывают. Сигурд приходил и все отцу рассказал. И про то, что послы ему предлагали, и что… многие хотят нам с отцом устроить Божий Суд, — она прикусила губы.

— Неужели Сигурд ему все рассказал? — спросил Бран.

— Да.

Бран задумался.

— Понимаю, — только и выговорил он.

— А я вот нет, — сказала Аса. — Я не могу понять, зачем отцу понадобилось лезть на рожон. Зачем надо было поддаваться… этим, Видару, и всем его прихлебателям! Ведь это только Видару и выгодно! Зачем он идет у них на поводу? Зачем?!

— Тише, не кричи. Каким бы ни был твой отец, он не дурак и не трус, тут я с Сигурдом согласен. Я терпеть не могу твоего отца, но тут я согласен. Он не трус, а уж Сигурд — и подавно. Это был единственный выход. Теперь все увидят, что они по-прежнему вместе, и что Сигурд против конунга не пойдет. А ты думаешь, тут найдется много чокнутых, что рискнут с ними с обоими воевать?

— Видар, — отозвалась Аса.

— В одиночку Видар ничего не сможет, — уверил Бран. — Что он сумеет, по-твоему? Ну, что? Он же не берсерк.

Аса отвела глаза:

— Ты его не знаешь. Ему море по колено, он никого не боится. Он… он даже богов не боится. Как вобьет себе чего-нибудь в башку, не остановишь, он такой.

— Ничего он один не сможет, не бойся ты его.

— А… а если клан нам все-таки решит устроить Божий Суд? Если народ так решит? Вдруг Сигурд не сумеет их отговорить? Если клан захочет… если они этого захотят, отец обязан будет подчиниться. А они могут. Они могут захотеть! Еще как могут, я их знаю! Что тогда со мной будет?!

— Не знаю.

— Я боюсь, — шепнула Аса. — Они нас будут пытать!

— Брось, — попытался утешить Бран. — Не думаю, что до этого дойдет. Ладно тебе, успокойся, чего ты. Никто ничего тебе не сделает, просто не посмеют.

— Еще как посмеют. Они злые.

— Тебе кажется.

— Ничего не кажется. Они хуже, чем ты думаешь, — Аса вытерла глаза. — Моего отца многие ненавидят. Он иногда… его иногда… ну, словом, он бывает чересчур крут.

— Неужели, — буркнул Бран — и отвернулся. Аса сказала:

— Вот и ты тоже. Но отец хороший, хоть он тебе и не нравится. Просто он… ну, такой.

— Тебе виднее, — нагнувшись к костру, Бран разворошил поленья. Искры взметнулись над огнем, как потревоженный пчелиный рой.

— Но он вовсе не такой уж плохой человек, — сказала Аса. Бран выпрямился, будто эти слова ужалили его.

— Вот что, отстань от меня со своим отцом, — отчеканил он. — Он меня не интересует. Ты чего пришла, ему дифирамбы петь, что ли? Если так, попала не по адресу, ясно?

Аса зябко завернулась в плащ и спрятала лицо в меховую оторочку. Потом спросила:

— Ты его ненавидишь?

— Тебе так необходимо это знать?

— Да…

— Ну, если тебе необходимо, то да. Ненавижу. Это все?

— И меня? — спросила Аса. Ее лицо казалось грустным. Бран ответил, понижая тон:

— Тебя? Ты-то при чем?

— Моя сестра меня ненавидит, — сказала Аса. — Она считает, что это все из-за меня. Что из-за меня у нее… ну… такое с ней случилось. Что я нарочно… нарочно вас тогда…

— А ты — нет? — тихо выговорил Бран. — Разве ты — нет? Ты же была трезвая, знала, что говоришь.

Аса зажмурилась.

— Но я же не знала, что он… вот так… — она глотала слезы. — Я не знала, что она беременная! Я не знала, понятия не имела!

Бран опустил глаза.

— Мне жаль, что так вышло, поверь, — сказала Аса. — Мне… мне очень, очень жаль.

— Да. Мне тоже.

— Бран…

— Чего?

— Ты меня что, никогда теперь не простишь?

— А тебе это так важно?

— Важно.

Бран не ответил, лишь пожал плечами. Аса произнесла:

— Я не такая свинья, как ты обо мне думаешь.

Бран усмехнулся:

— Откуда тебе-то знать, чего я думаю.

Они замолчали. Бран чувствовал, что Аса наблюдает за ним, но не поднял головы. Костер дышал теплом, ледяная тьма отступила и притаилась у сидящих за спиной. Угли светились сквозь огонь, словно раскаленное северное сияние.

— Ты придешь на сходку? — спросила Аса.

— Может быть, — ответил Бран.

— Я ужасно боюсь.

— Ничего не случится.

— Тебе на меня плевать, верно? — сказала она. Бран хрустнул зубами:

— Слушай, чего тебе надо, а? Чего ты хочешь? Я, кажется, не твой брат, и не твой телохранитель. У меня своих забот по горло.

Аса вдруг закрыла ладонями лицо и уткнулась в свои колени.

— Ты думаешь, это правда, — глухо молвила она. — Ты ему веришь. Как и остальные. Почему, а? Почему вы ему поверили? — она вскинула голову. Расширенные глаза сухо и коротко блеснули.

— Почему? — сказала Аса. — Почему вы верите каждому его слову? Он же нас просто ненавидит. Они оба нас ненавидят! Они сговорились! Ты что, не понимаешь? Ты не понимаешь?!