Марк Элгарт - Подселенец

"А ангелы?" — спросил Игорь. Иисус погрустнел. Дело в том, что Ангелы, хоть и вполне могут противостоять Демонам в прямой схватке, не могут пользоваться методами своих оппонентов. Например, не могут прямо и полностью подчинять себе людские тела, а способны лишь косвенно влиять на сознание. Нельзя сказать, чтоб Иисусу это нравилось, но правила установил Отец, а спорить с ним… Скажем так, себе дороже выйдет. "Но ты же с ним — единое целое?" — попытался подловить Иисуса Игорь. Угу, — мрачно кивнул тот, — вот ты сам с собой часто споришь? И кто побеждает?

"А от меня-то ты чего хочешь? — спросил тогда Левский. — Я же не ангел?" Само собой, — так же угрюмо согласился Иисус, — но можешь им стать. Земным воплощением Ангела-демоноборца. "То есть всё-таки кого-то придётся убивать, да?" Иисус помолчал, прямота подхода Игоря ему не нравилась. Я не люблю этого слова, да и нельзя убить того, кто уже мёртв, — пояснил он наконец. — Всё сложнее. Пойдём-ка прогуляемся.

Дождь постепенно затихал. Точнее, с неба просто валилась какая-то мокрая взвесь, и было непонятно, доставать зонт или нет. Игорь, как и большинство прохожих, решил обойтись.

Смотри внимательно, — предупредил Иисус. Игорь посмотрел на мокрую чёрную кошку, старательно вылизывающуюся под обшарпанной деревянной скамейкой. Кошка как кошка, только почему-то окружённая лёгким изумрудно-зелёным сиянием.

После разговоров с незримым собеседником Левский уже привык к некоторым странностям, происходящим с окружающим, однако решил поинтересоваться: "Это что, аура?" — уж полным-то профаном в тонких материях он не был.

Иисус слегка замялся. Ну, да, можно и так назвать, конечно, если это легче для восприятия. Но я назвал бы это визуальным отражением духовной сущности. Те ауры, что видят (или утверждают, что видят) местные экстрасенсы, они немного другие. Более простецкие, что ли. "А зелёный цвет что означает?" — спросил Игорь. Рафинированное душевное здоровье, — отозвался Иисус. — Такое вообще редко встречается, особенно у людей. "Но ведь кошка же чёрная, — удивился Игорь, — разве не должна она быть склонной по своей природе к тёмным силам?" Не должна, — ответил Иисус, — кошки — святые по определению. "Даже чёрные?" Чёрные — в первую очередь.

А вот встречные люди отличались цветом излучаемого сияния. Зелёная или голубоватая, гм, пусть будет всё же "аура", встречалась только у некоторых детей, в основном же преобладали серые или красноватые тона. Несколько раз попались почти чёрные. Эти — не жильцы, — пояснил Иисус. — Или больные, или ещё чем-то отмеченные. "А у меня какая?" — спросил Игорь, уже заранее зная ответ. Иисус тихо вздохнул. Ну а сам-то ты как думаешь? Врачи тебе что сказали? Так что можешь выводы делать.

Игорь не особо удивился, он давно уже смирился со своим неизбежным концом, даже испуга или какого-то сильного потрясения не испытал. Уже и то хорошо, что сейчас-то он живой и может вот так спокойно прогуливаться под мелким моросящим дождиком. Весёлого мало, конечно, но закатывать истерики тоже ни к чему. Уходить надо достойно.

"А одержимые как выглядят?" — спросил он. А вон туда посмотри, — предложил Иисус.

На балконе второго этажа мрачно курил какую-то пролетарскую сигарету без фильтра помятый мужик среднего возраста в старом тренировочном костюме.

"Сметанин, мастер из инструментального, — узнал его Игорь, — у него ещё жена в прошлом году повесилась. Жутковатый тип, если честно".

Ага, — согласился Иисус, — жутковатый — не то слово. Ты к ауре его присмотрись.

Игорь пригляделся, но не смог ничего обнаружить. Сметанин выглядел совершенно нормально, то есть так, как Игорь и привык видеть людей до сегодняшнего дня. Никакого свечения, никакой ауры — вообще ничего. "Это что-то значит?" — спросил он.

А как же, — ответил Иисус, — всё живое имеет ауру, даже некоторые особо продвинутые деревья. А вот у покойников её нет. Этот твой мастер-инструментальщик как личность давно уже мёртв, а телом его давно и безраздельно владеет один из мелких Демонов. Не самый сильный или самый злобный — так, мелкий пакостник, но от этого не менее опасный. Душа Сметанина наглухо заперта в каком-то из уголков его тела, а Демон руководит всеми его поступками. Ты думаешь, жена Сметанина просто так повесилась или её кто-то к этому подтолкнул? А падчерицу его ты видел? Угадай, чем он с ней регулярно занимается последние полгода?

"Я давно подозревал, что он мразь ещё та, — недобро согласился Игорь, — и что, ничего с ним сделать нельзя?"

Иисус помрачнел. Демон, который живёт в человеке, практически неуязвим. И справиться с ним можно, только изгнав его оттуда. А настоящих сильных экзорцистов сейчас практически не осталось. Другое дело, если разрушить тело-носитель: тогда Демон сам его покинет, а уж в местном астральном пространстве им вплотную займутся Ангелы. Но кто разрушит тело? Вот ты, Игорь, способен на это?

"Вряд ли, — покачал головой Левский, — ведь это убийство, с какой стороны ни посмотри. А я не маньяк какой-то. Да и не умею я".

Это не убийство, — поправил его Иисус. Ладно, пусть убийство, с точки зрения всех окружающих. А не наплевать-ли тебе, уже и без того стоящему одной ногой в могиле, на их мнение? Причём мы-то знаем, что одержимый Демоном фактически уже мёртв. И помочь ему расстаться с бренной оболочкой — акт милосердия по отношению и к его душе, и к душам всех тех, кому Демон в его человеческом обличье ещё может принести многие страдания. А прекратить существование тела-носителя очень легко, тут суперменом быть не надо. Лучше всего подойдёт простой охотничий нож…

Позднее Иисус подробно объяснил Игорю, что нужно делать технически. Как нужно подходить к жертве, чтобы Демон, в ней обитающий, ничего не заподозрил. Как нужно наносить удар, чтоб тот не успел принять ответных мер, а крови вытекло как можно больше, потому что кровь подпитывает энергию Демона. Что нужно делать, чтобы никто не связал Игоря с происшедшим. Того же Сметанина Левскому убивать никак нельзя — на Левского всё равно выйдут, когда начнут прочёсывать всех соседей и знакомых погибшего. Может, и не докажут ничего, но зачем рисковать? У Левского и так не слишком много времени в запасе, так что потратить его надо с максимально возможной отдачей.

Первого Демона Левский изгнал в начале лета. Демон облюбовал тело Ахмеда Рашидова, хозяина пары ларьков, усиленно приторговывающего дурью и более крепкой наркотой в среде местных малолеток. Обитал Рашидов в совершенно другом районе, Левского никогда в глаза не видел, да и Игорь не подозревал о его существовании, пока Иисус ему об этом не рассказал. Соответственно, связать их между собой не было никакой возможности, любой мент списал бы всё на бандитские разборки.