Сплатология 2.0 - Джейсон Никки

Билл быстро понял, что кусок плоти во рту парня был его пенисом.

- Клегг! Иди...

Билл внезапно замолчал, когда твердый металлический предмет вылетел из темноты и ударил его прямо в лицо. От силы удара его гнилые зубы разлетелись вдребезги, а шляпа слетела с головы. В этот момент его палец инстинктивно нажал на курок пистолета. Пуля вылетела, и Билл снова получил удар этим предметом.

Потеряв равновесие, он рухнул на пол и случайно выстрелил в себя. Его зрение помутнело, звезды заплясали вокруг, оставляя его ошеломленным, пока он пытался понять, что произошло.

Ужасный крик наполнил воздух.

Билл повернулся в его сторону, совершенно сбитый с толку. Тусклый свет отбрасывал зловещие тени на стены. В полумраке он мог различить слабый силуэт Клегга, распростертого на полу у входа в гостиную. Резкий запах пороха витал в воздухе, напоминая о выстреле, который только что эхом разнесся по дому.

Отчаянные крики Клегга прорезали тишину. Его голос был полон агонии, когда он бормотал о невидимой силе, сжимающей его ногу и причиняющей мучительную боль.

Билл почувствовал, как его ногу пронзила невыносимая боль. Он опустил руку и почувствовал, как из нее сочится кровь.

- Ох, блядь! Ох, дерьмо!

- Билл. Меня подстрелили! - закричал Клегг, протягивая руку к Биллу из другого конца комнаты. - Больно!

- Я, блядь, ранен! Я ни хрена не могу сделать!

Клегг отвел взгляд от Билла и издал леденящий кровь крик чистого ужаса.

- Клегг! Клегг! - закричал Билл, чувствуя, как он теряет сознание, пока кровь хлестала из его ноги. - Ч-что...?

* * *

Билл резко очнулся, испуганный пронзительным криком. В голове у него пульсировала боль. Его глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте, как будто камера пыталась сфокусироваться. Комната представляла собой хаотичное смешение форм и цветов.

Комнату заполнила какофония громкой музыки и еще более громких криков. Билл в панике попытался сфокусировать зрение. Он хотел протереть глаза, но что-то в его теле не работало.

Среди этой неразберихи Билл различил силуэт обнаженной женщины, стоящей рядом с телом. Когда заиграла заразительная мелодия, музыка проникла в его сознание начальными строчками "The Safety Dance" от Men Without Hats[4].

Билл любил эту песню.

Но в этот момент она напугала его до чертиков. Его конечности онемели, а сердце бешено колотилось от страха.

Обнаженная женщина приблизилась к нему, держа наготове длинный острый нож. Зрение постепенно возвращалось, но Биллу все еще казалось, что он тонет в море смятения. Он посмотрел на свою ногу. Ремень был плотно застегнут вокруг верхней части бедра, но пол вокруг него был залит запекшейся кровью.

- Ты истекал кровью, как зарезанная свинья. Хорошо, что я знаю, как остановить кровотечение из таких ран. Мне нужно было, чтобы ты побыл здесь еще немного, - сказала Персефона, присев рядом с ним. - Ты плохой человек, Билл.

Слезы навернулись ему на глаза, затуманивая зрение, когда он оглядел комнату и увидел Клегга. Но это был уже не тот Клегг, которого он знал. Агонизирующие крики, наполнявшие воздух, исходили от него, и, казалось, это были его последние вопли. Привязанный к "смертельному стулу", Клегг сидел бездыханным, его дыхание навсегда прекратилось. Полоски его плоти были аккуратно содраны, обнажая сырую мускулатуру и кости. Комната была залита кровью. Персефона превратила тело Клегга в извращенное произведение искусства, искусно вырезая и формируя его по своим желаниям.

- Что... что ты такое? - заикаясь, пробормотал он. - Ты не та сучка, которую я видел раньше.

Она оседлала его, прижавшись грудью к его лицу, отчего он вскрикнул от боли, когда она всем весом навалилась ему на ногу.

- Я особенная, помнишь?

- Ты - больная сучка!

- А ты, Билл, будешь кричать, как маленькая сучка, до своего последнего вздоха, - игриво сказала она, ткнув его в нос.

У него не было выбора, кроме как беспомощно сидеть, пока она оседлала его. Персефона отложила нож в сторону и, перегнувшись через Билла, принялась рыться на металлическом столе. Найдя то, что искала, она помахала этим перед лицом Билла - проволочной удавкой.

Глаза Билла расширились.

Персефона быстро обмотала проволоку вокруг его шеи, без промедления вытянув обе ручки на максимальную длину.

- Улыбнись, Билл! - воскликнула она возбужденным голосом, кивая в сторону угла.

Глаза Билла проследили за ее взглядом и остановились на видеокамере. Ее красный огонек мигал стабильно, почти насмехаясь над ним своим зловещим сиянием. Его дрожащие губы смогли сформировать жалкую улыбку, когда металлическая проволока впилась в его плоть. Она собиралась отсечь ему голову начисто.

Это точно будет абсолютно ебанутая Мерзота!

Перевод: Zanahorras

Клайв думал о мальчике, как о "Томми". Это не было имя ребенка, но это не имело особого значения. Томми - очень американское имя для мальчика. Так он существовал в разбитом сознании Клайва. Томми не знал, что с ним произойдет. Возможно, его полное неведение о грядущем разрушении делало все еще хуже. Клайв говорил себе, что это милосердие. В конце концов, он не монстр. Он просто собирался создать одного и, если повезет, предотвратить существование миллионов миллиардов других. Но мы забегаем вперед. Сначала нужно поговорить о порно, древних сущностях и липких жидкостях.

Порно было одной из немногих вещей, о которых Клайв действительно заботился. Он знал, что большинство посчитают это поверхностным или глупым, но это был факт его жизни. Это был слегка неудобный факт, если он был честен с собой. С того дня, как он получил свой первый компьютер в средней школе, видео с пошлостью стали постоянной частью его жизни.

На самом деле, это не совсем правда. Его любовь к жанру уходила чуть дальше, к тем шоу на HBO, которые вела Кэти Морган[5] в те времена. Она представляла документальные фильмы почти полностью голая, с голыми сиськами и всем прочим. На ней были только высокие каблуки. Клайв помнил, как крался вниз среди ночи, чтобы посмотреть их с выключенным звуком, чтобы не разбудить родителей. О, это были хорошие времена. Немного сисек или попы было достаточно, чтобы тогда свести его с ума. Взрослым он все еще находил сиськи и попы приятными, но иногда требовалось больше, чтобы по-настоящему удовлетворить Клайва. Он был настоящим ценителем грязи и разврата.

Иногда он проводил часы, скролля различные сайты, ища подходящий материал, чтобы кончить. Незадолго