Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

Как-то раз Джек ради эксперимента попытался перетащить на американскую сторону Пэйтона Орвилла, но с тем же успехом можно было двигать кирпичную стену. Его старый друг Спиди Паркер не зря прозвал его Странником Джеком — теперь он мог путешествовать исключительно в одиночку.

К их столику подошел повар, вытирая руки о безупречно чистый фартук. Джеку не требовались экстрасенсорные способности Мэри, чтобы понять: парень повязал его специально ради встречи с супругом Королевы Теней.

— Так ты и правда Джек Сойер?

— Да, это я.

Повар прижал кулак ко лбу, низко поклонился, а затем протянул руку:

— Пожмешь мне руку, сэй?

Джек охотно ответил на рукопожатие.

— Только не говори, что теперь до конца дней не станешь мыть эту руку, — вставил Пэй. — Нам с моей милочкой тут еще дня три питаться.

— Не обращай на него внимания, — примирительно сказал Джек. — У него язык работает на автопилоте. — Последнее выражение он машинально произнес по-английски, отчего повар окончательно запутался.

Объяснять Джек ничего не собирался:

— А теперь оставь нас, парень, доброго тебе здоровья. Нам надо потолковать.

— Да-да, конечно. Ваша стряпня, сэй, за счет заведения.

На сей раз Джек спорить не стал. Когда повар скрылся на кухне, он перегнулся через стол и понизил голос:

— У меня есть пара поручений от Янгблада, да и одного друга надо навестить. Это займет день-два. Потом двинемся дальше. — Он отсчитал Пэю еще купонов. — У тебя тоже будет задание. Разузнай, где тут можно раздобыть букку. Докатим до этой Прорвы, или как там ее, глянем одним глазком и сразу обратно.

Джек мысленно сделал пометку захватить с той стороны фотоаппарат, хотя бы Полароид. Впрочем, он сильно сомневался, что техника переживет переход. По крайней мере, в виде фотоаппарата. Как-то раз он попытался пронести через завесу айфон, и в Срединном Мире тот превратился в обычную лупу с крошечным — но идеальным — логотипом Apple на костяной ручке.

— А до этого Ривена трамваи не ходят? — спросил Пэй.

— Если и ходят, я бы им не доверял. Не хватало еще застрять в глуши.

— Вот уж точно, — согласилась Мэри. — Особенно если там водятся… — Она сорвалась на шепот: —…упыри.

— Может, нам с Мэри лучше здесь остаться? — предложил Пэй. — Будем, так сказать, тылы прикрывать.

— Я подумаю.

БК велел взять Пэя с собой исключительно ради наглядного примера — чтобы тот оценил, в каких райских условиях живет в Дези. Но для этой цели Пернила хватило бы с лихвой.

— Мы поедем, — твердо сказала Мэри. — Мы ему нужны. — И кивнула на Джека, давая понять, что имеет в виду именно его, а не Янгблада в роскошном особняке.

— Это еще зачем? — удивился Пэй.

— Не знаю. Наверное… в качестве свидетелей. И из-за тех ворот.

— Каких еще ворот? — не понял Пэй.

— Возле которых стоял Хестин. С надписью «ЗАПРЕЩЕНО».

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, радость моя, — пожал плечами Пэй. — Может, снизойдешь до объяснений?

Мэри закрыла лицо руками:

— Я сама не знаю. Но то, что прячется за этими воротами — это чистое зло. Мне кажется… кажется, это Дискордия.

— И что это значит?

— Не знаю, — выдохнула она. — И знать не хочу.

12

Пэйтон Орвилл оглядел номер 202 гостиницы «Хороший отдых» зорким глазом человека, повидавшего немало клоповников: пожелтевшие шторы, запыленный кувшин с дохлой мухой на единственном столе, криво висящая акварель с кричащим закатом и провисшая двуспальная кровать. Его вердикт был лаконичен: «Бывали дыры и похуже. Давай, милочка, скидывай туфли, переведи дух».

Джек еще раз напомнил им про букку и стал подниматься по скрипучей лестнице на третий этаж. Люкс «Тулл» выглядел поприличнее, хотя его окна выходили на унылую, залитую безжалостным солнцем главную улицу Пернила. Отсюда виднелись городская водонапорная башня на высоких опорах, постоялый двор с конюшней и здание с заколоченными окнами, где когда-то размещался Банк Пернила. На заднем дворе в загоне стояли лошади — добрый знак, повышавший шансы Пэя раздобыть повозку для поездки в Ривен и к Прорве… чем бы она ни была. Джек мысленно рисовал себе здешнее подобие Гранд-Каньона, но сильно сомневался, что зрелище окажется настолько уж величественным.

Он бросил свой полупустой рюкзак на бархатную кушетку, откуда с писком метнулась мышь, ища спасения в норке под плинтусом. Джек был не против мелкого пушистого соседа; как и Пэй, он видывал клоповники и похуже, да и задерживаться в «Хорошем отдыхе» не собирался. К тому же он не собирался совершать прыжок с третьего этажа, чтобы прибыть в Небраску с переломанными ногами.

Дверь в обнесенном стеной саду Янгблада вела строго в Центральный парк и строго в июль 1976 года, да и подчинялась она одному лишь Эйдену Хестину, похоже, имевшему над ней какую-то особую власть. Джек же при прыжке всегда попадал в сегодняшнюю Америку (какой бы день там ни стоял, ведь время, как и расстояние, в двух мирах не совсем совпадали), причем оказывался в месте, географически примерно соответствующем его координатам в Срединном Мире. Он уже бывал в Перниле, но исключительно на окраинах. Сюда он приезжал явно не ради компании. Он искал уединения, подальше от Янгблада, и обычно торчал здесь ровно столько, сколько требовалось для перехода.

Джек отыскал служебную лестницу и спустился на первый этаж. Перед самой дверью он помедлил, проверяя поясной кошелек. Отсчитал двадцать двадцатидолларовых купюр — старой доброй американской валюты, — сунул их в передний карман джинсов, заправил рубашку и вышел в закоулок между отелем и рестораном.

Вонь от гниющего мусора стояла несусветная. Роились и жужжали тучи мух. Джек закрыл глаза и прижался спиной к разогретой солнцем саманной стене отеля. Когда-то давно для прыжка ему требовалось сделать глоток волшебного зелья Спиди Паркера — омерзительного пойла, на поверку оказавшегося дешевеньким вином. Как там пелось? «Что за пойло? „Тандербёрд“![4] Ровно доллар — и вперёд!» Позже он понял, что так называемое волшебное зелье являлось всего лишь плацебо. Как и в случае с летающим слоненком Дамбо, магия крылась не в алкоголе, а в нем самом.

Он сосредоточился, мысленно вызывая в памяти съезд с автомагистрали и полуразрушенный сарай с надписью на единственной уцелевшей стене: «ПОБАЛУЙ СЕБЯ ЛУЧШИМ! ЖУЙ ТАБАК МЕЙЛ ПАУЧ!» Представил дорожный знак «СТОП» с двумя пулевыми отверстиями.

Он чувствовал запах помойки.

Слышал жужжание мух.

Слышал, как по главной улице Пернила, цокая копытами, бредет лошадь.

Ощущал спиной кирпичи, нагретые солнцем и шершавые даже сквозь ткань рубашки с логотипом «Кингслендского эля».

Мысли скользнули к Софи и ее блокноту, но эти образы сейчас