Операция: Оркнейские острова - Уильям Микл
- Надеюсь, что нет, - ответил Уилкинс. - Так зачем же они здесь? Что она сделала не так?
- Я не могу быть уверен на все сто процентов. Но я знаю, что песня, которую она здесь записала, не может быть заклинанием призыва, переданным Одином по линии крови принцессы. Это что-то другое.
- Что ещe это может быть? - спросил Дэвис.
- Вот что меня и беспокоит, парень, - ответил Сетон и налил себе большую порцию скотча из бутылки, которая теперь была гораздо пустее, чем раньше. - Но если бы мне пришлось делать предположение, исходя из имеющихся у меня подсказок, я бы сказал, что это скорее призыв к сражению.
- 9 -
Часы пробили два. Капитан велел им отдохнуть, поспать, но Дэвис и Уилкинс коротали время, куря и обсуждая события, произошедшие с тех пор, как он получил ранение. Уилкинс выслушал всю историю о том, что произошло в Патагонии, и сделал вид, что не заметил слез Дэвиса, когда тот рассказывал.
- Ну, продолжай? - сказал он, когда рассказ закончился. - Нельзя на этом останавливаться. А что стало с той женщиной? Ты до сих пор с ней встречаешься?
Дэвис сделал руками движение, как на качелях.
- Она в Лондоне, а я большую часть времени нахожусь в Лоссимуте. Это сложно.
- Но ведь не так сложно, как остаться совсем без кого-либо? - спросил Уилкинс, но Дэвис не ответил и не захотел больше об этом говорить.
Поэтому Уилкинс взял инициативу на себя. Дэвис услышал всю историю о реабилитации во всей еe кровавой красе и отплатил тем же - слезами. К тому моменту, когда капитану и Вигго пришлось сменить вахту, Уилкинс почувствовал, что полностью влился в команду, словно и не уходил... Более того, несмотря на их положение, он чувствовал себя лучше, чем когда-либо с момента травмы. Он также осознал кое-что ещe, стоя у окна и глядя в ночь: он был готов к действию. Более чем готов, по сути.
Давайте же.
Существа снаружи, чем бы они ни были, не проявляли ни малейшего желания идти ему навстречу. Чтобы их разглядеть, ему приходилось надевать очки ночного видения, но смотреть слишком долго он не мог; вид тех немигающих глаз, похожих на фары, почти светящихся в поле зрения очков, был слишком пугающим, чтобы на них пристально смотреть. Вместо этого он оставил очки на лбу и смотрел на дождь; его поле зрения составляло десять ярдов - более чем достаточно, чтобы предупредить его о нападении, если оно произойдет.
Дэвис стоял у двери, всего в восьми футах от него, но, казалось, они оба исчерпали темы для разговора. Они молча стояли на страже. У стола капитан и Вигго выпивали по стакану скотча со стариком и были погружены в разговор; если это было что-то, о чeм Уилкинсу нужно было знать, он услышит об этом достаточно скоро. А пока он чувствовал себя так довольным, как не чувствовал себя уже целую вечность.
Он все еще наслаждался этим моментом, когда темная тень промелькнула справа налево в поле его зрения, почти на пределе дальности обзора. Он опустил очки и пересчитал фигуры на набережной. Их по-прежнему было двенадцать, но он был столь же уверен, что там, снаружи, был еще как минимум один.
- Будьте начеку, капрал, - сказал он. - У нас движение.
Он не поднимал очки, и когда в следующий раз что-то шевельнулось, он хорошо рассмотрел это. Если бы трансформация Джерри завершилась раньше, он, возможно, стал бы очень похож на эту тварь. Она была высокой - на глаз около семи футов[2] - и длинноногой; она двигалась почти чрезмерно широкими рывками по полю зрения Уилкинса справа налево, не торопясь и явно не заботясь о том, заметят ли еe. Предположение Сетона о "Тваре из Чeрной лагуны" было недалеко от истины, но это был не человек в резиновом костюме. Оно двигалось плавно и быстро, раскачивая руками вдоль тела, а взгляд было устремлено на что-то, находящееся вне поля зрения Уилкинса, слева. Он заметил, что у него не было видимых половых органов. Сосков тоже не было. Возможно, оно было двуногое, но не походило ни на одно млекопитающее. Уши у него напоминали раковины, прилипшие к бокам головы, пальцы на огромных лопатообразных ладонях заканчивались чем-то, похожим на черные когти, а слишком большие глаза светились зеленым светом в приборе ночного видения. Еще одно из них прошло перед Уилкинсом, а затем еще одно, хотя на набережной все еще стояли двенадцать фигур.
- Их больше. По крайней мере, ещe трое. И они что-то замышляют, - сказал он достаточно громко, чтобы его услышали все в баре.
Это привлекло внимание капитана, и Бэнкс поднялся и подошeл к Уилкинсу. Он спросил то, о чeм Уилкинсу следовало бы догадаться самому.
- Ты видел у них оружие, парень? Кто-нибудь из них вооружен?
- Даже ножа нет, капитан, - ответил тот. - Но вы же видели те когти, которые выросли у бармена... Они могут нанести больше вреда, чем нож.
Бэнкс погладил свою винтовку.
- Да, парень. И это тоже. У нас здесь преимущество, помни об этом.
Он всe ещe пытался заставить себя поверить в слова капитана, когда снаружи снова раздался шквал движения. Это совпало с очередной волной эйфории. Он снова вставил беруши и заметил, что остальные усвоили урок с первого раза и последовали его примеру, пока песня, приглушeнная стенами бара и берушами, эхом разносилась вокруг них. Ни один из мужчин в комнате не шевельнулся ни на дюйм, даже когда громкость песни увеличилась, а умоляющая нотка в ней стала сильнее и настойчивее. Их отсутствие реакции, казалось, вызвало еще более пронзительное настойчивое звучание. Сетон стал вдавливать бумажную прокладку, которой он пользовался, все глубже в уши; Вигго был белый и напряжен, словно сопротивляясь чему-то, но все равно никто из мужчин не шевелился, и пение перешло в хор разъяренного рычания.