Братья Кабал - Джонатан Л. Ховард
Взгляд Хорста стал еще более косым.
- Неужели?
- Конечно, упорядоченная нация разнообразных вампиров, оборотней, некромантов, чернокнижников, ведьм и обычных подозреваемых, появляющихся среди ночи, лучше альтернативы? Пугающий человек, являющийся гражданином Тератолии, - это..."
- Гражданин чего?
- "Страна монстров”. Ты действительно слаб в классических языках, не так ли? Как я уже говорил, чудовищный гражданин этой окутанной саваном страны по определению не может находиться у себя под кроватью. Он дома, читает газету, потому что у него есть дом. Я полагаю, что многие правительства, особенно те, что находятся далеко отсюда, которые не потеряли бы ни одной территории, сочли бы это очень справедливым решением ".
Хорст покачал головой.
- Это больше, чем я тебе до сих пор рассказывал.
- Я так и думал. - Кабал откинул голову назад и вдохнул через нос, меняя направление мыслей на Перекрестке познания. ‘Мизерикорд. Никогда о ней не слышал. Хотя как профессия мы не дружим друг с другом, мы настороженны, и это означает, что мы склонны, по крайней мере, осознавать существование друг друга. Женщина—некромант - некромантрикс? — действительно редкое создание. На самом деле, за исключением мертвой, но восхитительной мисс Смит, я не могу вспомнить никого, кто в настоящее время практикует. Даже она в последнее время больше похожа на ведьму.
Хорст, однако, уловил в словах Иоганна что-то еще, что привлекло его внимание.
- Очаровательная мисс Смит? - спросил он с плутоватой улыбкой. - Мой младший брат влюблен в кого-нибудь?
Кабал начал отрицать это, но затем вместо этого слегка покраснел, и слабая, возможно, даже застенчивая улыбка появилась на его собственном лице. Он наклонился к Хорсту и сказал, понизив голос:
- Она сказала мне, где найти пятый том Opusculus".
- Неужели сейчас? - Хорст выпрямился, его улыбка стала шире. - Ах ты, старый пес, ты. Обмен оккультными книгами для некромантов - это как грязный уик-энд, не так ли?
Он посмотрел на часы на кровати Кабала, и его веселье улеглось.
- Я, пожалуй, продолжу. Мне еще многое нужно тебе сказать, а рассвет ждать не будет.
Глава 4
В КОТОРОЙ МЕРТВЫЕ ХОДЯТ , А ЖИВЫЕ ПАДАЮТ
Хорст проснулся с чувством, знакомым по его земной жизни, с чувством, что прошлой ночью он сделал что-то, о чем пожалеет утром. То, что он проснулся ранним вечером следующего дня, нисколько не уменьшило этого ощущения. Несколько минут он лежал в темноте своего гроба, оттягивая момент, когда ему придется поднять крышку, забраться на табуретку-стремянку, которую он нашел в нише, и столкнуться лицом к лицу с последствиями своей слабости по отношению к леди Мизерикорд. Он не был уверен, чьи моральные устои он мог оскорбить, сделав то, что сделал, но тем не менее был уверен, что ему это удалось.
Он откинул крышку и принял вертикальное положение, как будто его ноги были прикреплены к какому-то жуткому шарниру. Этому трюку он научился некоторое время назад, и, хотя он понятия не имел, почему вампиры должны быть способны на такое, он был рад, что они это сделали. Чтобы встать вертикально без него, пришлось бы часто перекатываться и свешивать ногу через борт, а дурацкий шелковый бант, скорее всего, свалился бы с носилок, и все это было бы ужасно недостойно.
Как бы то ни было, выяснилось, что аудитория у него была самая разная.
- Девлин, - сказал он, легко спрыгивая вниз. - Как скучно на тебя смотреть. Знаешь, наблюдать за тем, как кто-то спит, может быть истолковано как немного жутковатое зрелище.
Девлин прислонился к стене и скрестил руки на груди, годы практики в изображении плохого мальчика сквозили в каждом его движении.
- Мы не с той ноги встали, ты и я. В конце концов, мы на одной стороне.
Хорст не был уверен, что это так. Не считая сочной шеи и божественной крови леди Мизерикорд, он мало что нашел достойного похвалы в своем недавнем опыте. Всему мышлению Министерства было присуще убеждение, что все существа, подобные ему, с готовностью примут концепцию страны с иной жизнью, но он, например, просто хотел, чтобы его оставили в покое. Часть плана, порученная ему, например, волей-неволей начиналась с необходимости воспитать элитные кадры вампиров, ‘воспитать’ здесь используется в более омерзительном смысле, чем было бы знакомо большинству рекрутеров. Он никогда и никого больше не заражал своим заболеванием, и, учитывая, насколько неприятным оно ему казалось, ему не хотелось этого делать. Сама мысль о распространении вампиризма, когда он с радостью отказался бы от него в любую секунду, если бы были предоставлены средства, вызывала у него отвращение. И все же он был здесь, превращенный в человека-чумную крысу.
Кормление было достаточно приятным — и тут его ненадолго отвлекли воспоминания о коже Мизерикорд, о ее вкусе и аромате, о легком разрыве ее кожи и плавном скольжении его клыков в ее плоть, о первой струе горячей жизни на его языке, прежде чем он крепко прижался к ее алебастровому горлу и ...
Хорст моргнул, пытаясь восстановить нить своих мыслей. О, да.
Кормление было достаточно приятным, как и скорость, сила и способность затуманивать разум. Но они были уравновешены тем, что он не был монстром, а это ни разу не было характерной чертой ни в одной из его запланированных карьер. Он скучал по солнцу. Он скучал по дневному свету и голубому небу. Он скучал по тому, что не стал мишенью для истребителей вампиров.
Он скучал по тому, что ему не приходилось разговаривать с сопливыми оборотнями.
- Да, возможно, мы так и сделали, - солгал Хорст, уверенный, что не с той ноги было правильно встать рядом с такими, как ‘лорд’ Девлин. - Ты, кажется, чувствуешь себя как дома, - добавил он, позволяя, особенно когда без приглашения вторгаешься в комнаты других людей, всплыть недосказанному. - Как давно ты здесь, в замке?
- Я приехал второй. Это было около месяца назад. Леди Мук была здесь первой. Она спрятала ноги под стол. Оборудовала лаборатории