Убийство в лесной сторожке - Алла Белолипецкая
2
И вызывать полицию они не стали. Хотя бы потому, что и с технической точки зрения это было весьма затруднительно. Городок районного подчинения Живогорск с трех сторон окружал дремучий Духов лес, где и находилась та самая сторожка. Установить в лесных дебрях сотовые вышки не представлялось возможным, и при входе или въезде в Духов лес мобильная связь мгновенно переставала работать.
Только в подобном лесу, пожалуй, и мог уцелеть кто-то вроде Ерофея – существа непонятной природы, именовавшего себя лесовиком. С ним водили знакомство еще дед и бабка Алексея и Артема, оставившие внукам в наследство сторожку, а вместе с ней завещавшие им и дружбу со странным лесным созданием.
Облик Ерофея не менялся уже много десятков лет: он выглядел человечком полутора метров росту, с густыми волосами и бородой зеленовато-черного оттенка, с веселыми карими глазками и удивительно гладким личиком без малейших признаков морщин. При этом лесовик обладал странным физическим недостатком: у него отсутствовало правое ухо. Не то, чтобы оно было отрезано, как у Ван Гога, нет: его просто не имелось в наличии. А там, где полагалось быть ушной раковине, колючей копной росли волосы. Одевался Ерофей всегда в один и тот же холщовый балахон: с широкими рукавами, доходивший ему почти до самых пят и, как ни странно, неизменно чистый. Обуви лесовик не носил и ходил босой до самой зимы – а может, и зимой тоже, сказать наверняка никто не мог: еще до первого снега Ерофей исчезал куда-то. И в те зимние дни, когда двоюродные братья ухитрялись дойти до сторожки на лыжах, они его там не заставали.
Алексей и Артем знали Ерофея со своего раннего детства. А потому его существованию особо не удивлялись. Оксана тоже приезжала в лесной домик еще задолго до своего официального бракосочетания с Артемом: с ним и с Алексеем она окончила одну школу, и оба кузена ухлестывали за ней когда-то. Так что к лесовику и она попривыкла. И только Галя узнала про Ерофея относительно недавно, чуть больше года назад – прошлым летом. Именно тогда она начала встречаться с Алексеем, которого до этого три месяца выхаживала в больнице после страшной автомобильной аварии. Для медсестры лесовик так и остался существом хоть и безобидным, но каким-то сомнительным. Порой Галя думала даже, а уж не затянувшийся ли всё это розыгрыш, устроенный специально для неё: Лёшка и Тёмка подговорили какого-то малорослого мужичка устраивать для неё спектакли – а потом ржали у неё за спиной.
Но теперь им всем нужно было действовать сообща. И, посовещавшись, они приняли решение: отцепить лесовика от стены и похоронить подле дома. Было немыслимо тащить его на близлежащий погост – располагавшийся на опушке леса, при храме Сошествия Святого Духа, благодаря которому, как считалось, Духов лес и получил свое название.
Алексей выдернул кочергу, пригвоздившую несчастного лесовика к стене, а Артем подхватил на руки сползшее вниз тело – перепачканное сине-зеленой кровью, легкое, как сухой кузнечик. И все обитатели сторожки скромной процессией вышли во двор.
Прямо у крылечка начинался мох лесной поляны, и деревянный забор не отгораживал от леса никаких дворовых построек, за исключением квадратного колодезного сруба и деревянной будочки туалета в отдалении. Да еще стоял в паре метров от крыльца черный Алексеев джип, на котором они все сюда приехали.
– Лопаты забыли! – спохватился Артем.
Однако лопаты им не понадобились.
Едва они уложили сухонькое тельце Ерофея на моховой ковер, как лесовик начал меняться. Сначала проявил свою подлинную сущность его балахон, казавшийся сшитым из небеленого полотна. Все увидели, что на деле состоял он из великого множества березовых листьев, склеенных чем-то и уложенных в несколько слоев. И листья эти стали жухнуть прямо на глазах. Затем разъяснилось происхождение буйной растительности на голове Ерофея. Никакие это оказались не волосы и не борода, а торчащие в разные стороны еловые иглы, которые начали буреть и бесчисленными острыми галочками опадать на землю.
Одновременно и кожа Ерофея выдала свою истинную природу. Стало ясно, что лицо лесовика покрывала березовая кора – так же, как и его торчавшие из-под балахона ступни и выпачканные болотистой кровью руки. На ногах это была загрубевшая «рабочая» кора старой березы, а на лице и ладонях – белоснежный гладкий покров молоденького деревца. Но и эта кора тут же начала распадаться на фрагменты, утрачивая всякое подобие человеческого силуэта. Еще пара мгновений – и от тела Ерофея осталось лишь подобие раскуроченного лесного муравейника.
– Так он, выходит, был из дерева… – ошеломленно прошептала Галя.
А все остальные опять лишились дара речи.
И тут в тихий осенний день вдруг ниоттуда-ниотсюда ворвался ветер, который взвинтился маленьким бураном и мгновенно подхватил с земли рыжеватую труху, являвшуюся еще пару минут назад телом бедного лесовика. Этот вихрь покрутился возле сторожки, а потом резко взмыл над деревьями, разнося по всему Духову лесу коричневую пыльцу, оставшуюся от Ерофея.
3
Они вернулись в дом. Алексей и Артем неловко присели на табуреты у кухонного стола, стоявшего возле окна, и стали вполголоса обсуждать произошедшее. А Галя сразу же пошла в чулан за ведром и тряпкой. Оксана не предложила ей помочь – молча ушла в выделенную им с Артемом комнатку за занавеской. Но медсестра – крепкая, хоть и невысокая ростом, – на её помощь особенно и не рассчитывала.
Галя принесла из колодца воды, повязала голову пестрым шарфом, упрятав под него длинную русую косу, и, прежде чем оттирать со стены злополучное «Найдите кош…», сунула в ведро большой кипятильник.
За столом Лешка и Темка бубнили:
– Кто же его убил?..
– И главное – зачем?..
– Есть отдельное слово – кош, я по журфаку помню…
А вода в ведре греться всё не желала. И Галя, щелкнув стенным выключателем, поняла: электричество в доме не работает.
К сторожке подтянули линию электропередачи еще в давние советские времена