Сплатология 2.0 - Джейсон Никки

Майло попытался вытереть лицо. Рвота попала ему в глаза, и жглa невыносимо. Он не мог дышать, поэтому попытался очистить нос от рвоты. Он зажал одну ноздрю и высморкался другой, выдувая куски старого мяса, застрявшие внутри. Потом проделал то же с другой. Желудок у него сжался, когда нос очистился, и он почувствовал комбинацию гнилостных запахов, заполняющих их пространство.

У него было всего мгновение предупреждения, прежде чем его вырвало, и содержимое желудка выплеснулось на кучу. Он схватился за живот и наклонился, струйки похожей на песок слюны свисали с его дрожащих губ. Густые сопли свисали с кончика носа, раскачиваясь взад-вперед, словно маятник.

Мать потянулась к нему, пытаясь стереть то, что могла, проводя руками по мокрым волосам. Она вытащила кусок пережеванного мяса из его уха.

- Ох, малыш, мой малыш, мне так жаль, - сказала она.

- Я хочу домой, - сказал Майло, падая к ней.

Она села у земляной стены посреди кучи рвоты, дерьма и гниющих человеческих внутренностей и крепко обняла своего мальчика.

- Я знаю, малыш. Я тоже. Я тоже.

- Почему он делает это с нами? Почему мы здесь внизу?

- Я не знаю, солнышко. Наверное, некоторые люди просто плохие.

- Мы умрем здесь внизу?

- Нет, малыш. Нет. Я этого не допущу. Обещаю. Так или иначе, я вытащу тебя отсюда.

- Обещаешь?

- Обещаю.

* * *

Три дня назад

Майло смотрел, как мамочка и папочка целуются. Он отвернулся к машине, будто мог сдвинуть их взглядом.

- Хорошего дня. Будь осторожна, - сказал папочка из дверного проема.

- Будем", - ответила мамочка.

Потом папочка подошел и встал на колени перед Майло. Он посмотрел ему в глаза.

- Я хочу, чтобы ты сегодня был сильным, хорошо, чемпион? Не позволяй другим детям помыкать тобой.

- Хорошо, - сказал Майло, и он надеялся, что отец не знает так же точно, как он сам, что это неправда.

Майло даже не собирался никому сопротивляться.

- Молодец, - сказал папочка, взъерошив его растрепанную шевелюру. - Я знаю, что это страшно, но иногда нужно делать вещи, которые не хочешь, чтобы вырасти и стать тем мужчиной, которым ты должен стать. Понял?

- Да, папочка, - сказал Майло.

Он понимал, что отец на самом деле знает, что он врет.

- Увидимся, когда вернусь с работы, - сказал папочка.

Майло смотрел, как он идет к своему грузовику. Ему нравилось, как мамочка улыбается папочке, когда тот приходит и уходит. Он надеялся, что когда-нибудь кто-нибудь будет так же смотреть на него, когда он вырастет. Майло схватил рюкзак и подождал, пока мамочка запрет дверь. Потом он побежал к машине. Она сказала, что они могут остановиться за кренделями по дороге в школу, если выедут достаточно рано. Это были не хрустящие крендели из магазина, а большие мягкие, горячие и соленые - те, которые нужно покупать у уличного торговца.

- Все нормально. У нас еще есть время, - сказала мамочка, одарив его своей улыбкой. Она была такой красивой. Ее глаза были как звезды. Майло забрался на пассажирское сиденье, поставив рюкзак на пол. Когда мамочка села рядом и они поехали, она спросила: - Хочешь рассказать мне, что происходит в школе? О чем говорил папа?

- Другие дети издеваются надо мной. Я не хочу об этом говорить.

- Хорошо. Может, позже.

Они купили крендели у мужчины с лотком под большим желтым зонтом. Майло и мамочка пошли по тропинке, поскольку продавец кренделей стоял в парке.

- Давай сядем здесь, чтобы не отходить далеко от машины. Мы же не хотим опоздать в школу, - сказала она.

Майло последовал за ней и сел на большой камень. Он был прохладным и заставлял его чувствовать себя пиратом. Он фантазировал, что трава - это вода, а камень - вершина горы, торчащая из глубины. Мамочка раньше играла вместе с ним, когда он был младше, но теперь она просто смеялась и улыбалась его играм. Крендель был очень вкусным, но ему хотелось немного той вкусной тягучей сырной подливки, чтобы макать. Именно тогда появился мужчина в маске.

Он подошел сзади и прижал тряпку к лицу мамочки. Ее глаза расширились, когда она начала сопротивляться. Майло уронил остаток кренделя. Он в ужасе смотрел, как мамочка заснула и свалилась с большого камня. Маска мужчины была ужасной. Она была сделана из туго натянутой кожистой плоти, сшитой вместе с коллекцией членов. Они торчали во все стороны, связанные за кончики, словно рождественская гирлянда, обмотанная вокруг его кожистой головы. Два зеленых глаза выглядывали из-под мешанины изуродованных половых органов с выпирающими венами и скользкой крайней плотью.

Майло знал, что должен бежать. Он знал, что должен драться. Он знал, что должен что-то сделать, но не мог. Это было точно как в школе. Когда другие дети смеялись над ним, били его, унижали его, он ничего не делал. Он не мог. Он застывал. Он плакал. Он просто смотрел - точно так же, как сейчас.

- Твоя очередь, - сказал мужчина.

Его потрескавшиеся губы говорили через козырек из вялых стволов, двигаясь между множеством разноцветных лобковых волос, образующих грубую козлиную бородку.

Майло начал плакать, но не двинулся с места. Его глаза нашли маму, лежащую на земле. Потом на его рот легла рука в перчатке. Зрение стало странным, и он быстро устал.

* * *

Следующее, что он помнил, - как проснулся в яме. Все место воняло, как будто наступил в собачье дерьмо. Над ними была решетка в нескольких футах, и оттуда вверх вела лестница. Рядом с ним плакала мамочка.

Когда Майло поднял взгляд, мужчина с лицом из членов смотрел на них через решетку. Он спустил вниз большой шланг и поднес его конец к отверстиям в решетке.

- Что это? - нервно спросил Майло. - Мамочка...

Мать подняла взгляд.

- Похоже на канализационную трубу от мобильного дома, - сказала она. - Шланг от септика.

- Бинго, - сказали потрескавшиеся губы между членами.

Он щелкнул переключателем на толстом пластиковом шланге, и мощная струя коричневого хлынула с невероятной силой. Она прорвалась сквозь решетку и обрушилась на них дождем. Майло ударило в грудь и отбросило назад мощным залпом того, что выглядело и пахло