Это сплаттерпанк, мать его! - Джон Скипп
Дверь за ними захлопнулась. В дальнем конце комнаты виднелся светящийся дверной проем, залитый ослепительно белым светом, как в фильмах Кубрика. В центре проема стоял темный силуэт, обращенный к ним лицом, и белый и красный свет падал на все вокруг, кроме него. Над силуэтом висела неоновая вывеска с надписью: "Смерть будет твоим проводником".
- Очень художественно, – сказала Дреа.
- Тссс...
По мере того как они приближались к своему проводнику-тени, их шаги эхом отражались от скрытых динамиков, расположенных по всему помещению. Это был хитрый трюк с эффектом, из-за которого казалось, будто сзади, впереди и по обе стороны от них приближаются невидимые люди. Они нервно оглядывались через плечо, но ничего не видели.
- Должно быть, у них есть направленные микрофоны на уровне пола, – сказала Дреа.
- Это умно.
- Жутковато.
- Да. Черт! Вот это адреналин!
В трех метрах от светящегося дверного проема силуэт Смерти начал отступать в коридор за ним, по-прежнему повернувшись к ним лицом. Впервые они смогли отчетливо разглядеть черную мантию и капюшон, полностью скрывавшие его фигуру.
Они увидели прикрепленную к торсу камеру на черных ремнях. И навороченную камеру высокого разрешения, направленную прямо на них, с очень широким объективом.
- Да неужели? – сказала Дреа, на этот раз обращаясь прямо к камере. – Если ты хочешь использовать эти кадры, нам придется подписать разрешение, ясно? Я имею право на участие в Гильдии киноактеров США! Мне платят за это дерьмо!
- Не хочу портить тебе кадр или что-то в этом роде! – услужливо добавила Кристи. – Если они попытаются заставить меня работать бесплатно, его новое имя будет Макс Я-Откушу-Твой-Член, Йоу!
- Думаю, они поняли, что к чему. Хочешь на секунду изобразить испуг, просто для приличия?
- Да ну на фиг.
Дреа показала два средних пальца.
- Хочешь, чтобы я тебе помогала? Заслужи мое уважение. И будь добр к моей подруге.
Кристи не стала спорить. Не будучи актрисой, она изобразила перед камерой свою лучшую гримасу "я правда напугана", а потом смущенно хихикнула. Когда они вошли в светящийся дверной проем, свет внезапно стал невыносимо ярким. Они вскрикнули, ослепленные, закрыли глаза руками. И оказались по ту сторону.
Моргая и ругаясь, Кристи в первую очередь обратила внимание на звук: низкий, почти инфразвуковой гул, от которого у нее зазвенело в ушах.
- Черт возьми! – крикнула она, едва слыша собственный голос.
Затем она увидела Дреа, которая стояла в метре впереди, заткнув уши пальцами и смеясь.
- Ты это видишь? – завопила она, когда из скрытых динамиков зазвучало глухое биение человеческого сердца.
Коридор, раскинувшийся перед ними, был спроектирован так, чтобы напоминать матку длиной 12 метров, стены и потолок которой были органически изогнуты и блестели от геля. Все это было сделано из вспененного латекса – его ушло безумное количество, наверное, на 20 000 долларов, – с маленькими прожилками, родинками и пульсирующими полипами, пронизывающими все пространство. По обеим сторонам торчали протезы человеческих рук. Они свисали со стен или тянулись к ним, словно попавшие в ловушку. Прямо как в фильмах про монстров. Некоторые руки были отрезаны по локоть. Некоторые шевелились. Это напоминало "Восставшего из ада" – фильм, который они обе обожали. И сделано все было на совесть. У этого парня явно был бюджет.
- ДАВАЙ! – взревела Дреа. – ПОЙДЕМ! ПОСМОТРИМ, ЧТО ЕЩЕ У НИХ ЕСТЬ! ГОТОВА ПОКЛЯСТЬСЯ, С СЕКУНДЫ НА СЕКУНДУ ЗАПУСТЯТ КАКУЮ-НИБУДЬ ЖЕСТЬ!
Они шли по этому жуткому коридору друг за другом, стараясь держаться подальше от цепких пальцев, и их шаги заглушал грохот. Кристи ускорилась и взяла подругу за руку, чувствуя себя глупо из-за того, что ее это так пугает. Свет, падавший сверху, то становился ярче, то тускнел. Туманогенераторы распыляли туман ровно настолько, чтобы сделать лучи более четкими и подчеркнуть каждое движение в тени. Через 10 метров свет над их головами стал красным. Стены и потолок покрылись плесенью, потемнели и покрылись жирным налетом, начали обвисать, расползаться и капать. Руки превратились из вспененного латекса в нечто более грубое, блестящее, костлявое и гнилое. И тут появился этот ужасный запах.
Кристи и Дреа познакомились с ним на уроке биологии в восьмом классе. Формальдегид и лягушка – та самая, которую они препарировали вместе, – были их самыми ранними общими воспоминаниями, предшествовавшими травке, спринцеванию, дешевым духам и сожженным волосам Барби. Запах исходил от одной из рук, где порвалась термоусадочная пленка.
Они обе увидели это одновременно. В дыре были дохлые личинки.
- Нам надо идти, – выдавила Кристи.
И развернулась.
Слишком поздно.
Первая фигура в плаще, появившаяся в дверном проеме, была ростом почти два метра. Даже с расстояния в десять метров Дреа видела, как ее голова в капюшоне едва не задевает потолок, пока она стремительно приближается к ним. Следующая фигура была еще крупнее. И у обеих в руках были большие изогнутые клинки – не столько мачете, сколько ятаганы, – которые блестели на свету. Они не были похожи на бутафорию. Если это была шутка, то не смешная. Дреа выпустила руку Кристи и полезла в сумочку. Кристи кричала, и это было нормально.
"Выпусти пар, детка", – подумала Дреа, борясь с собственной паникой.
Ее пальцы сомкнулись на искомом предмете. Она сняла пистолет с предохранителя еще до того, как достала его из сумочки. Она не могла стрелять, не целясь в подругу, поэтому развернулась и выстрелила в оператора камеры Смерти, попав ему в корпус, а затем в голову. Фигура в плаще отлетела назад, забрызгав все вокруг, и упала в нескольких сантиметрах от занавеса в конце коридора. Дреа надеялась, что камера не пострадала. Возможно, ее потом заберут в качестве доказательства.
- НУ ЖЕ! КТО СЛЕДУЮЩИЙ? – взревела она, оборачиваясь, чтобы убедиться, что все в порядке.
Почувствовала запах перцового аэрозоля, который распыляла Кристи, и со всех ног бросилась бежать в противоположную сторону. Все глубже погружаясь в ад.
Кристи не носила с собой пистолет – она их не любила, они ее раздражали, – но сейчас она жалела, что у нее нет под рукой автомата, чтобы пристрелить этих ублюдков. В любом случае, чем ближе они подходили к туману боли, который она только что создала, тем больнее им было бы падать. Она бросилась за Дреа, чувствуя, как щиплет глаза, увидела впереди занавес и мертвое тело, через которое ей придется перепрыгнуть. Увидела Дреа, которая держала все под