Адский город - Джек Хэмлин

Он рассказал нам, что суть BZ заключается в том, чтобы обрушить его на врага в виде аэрозоля, чтобы создать абсолютный хаос, дезориентировать их и гражданское население в целом. Достаточная доза - и им будет невозможно организовать оборону. Они будут слишком напуганы и сбиты с толку, а большинство из них будут находиться в состоянии сильного психоделического трипа.

- Мы испытывали его на наших собственных солдатах еще в 60-х, - сказал он. - Добровольцы... так мне, по крайней мере, сказали. Они были настолько не в себе, что не могли даже узнать сослуживцев из своих подразделений. Их лучшие друзья становились незнакомцами. Враждебными незнакомцами, от которых им приходилось бежать или с которыми приходилось сражаться. Ужасная штука, точно.

- Но противогаз защитил бы вас? - спросила я, вспомнив, что на некоторых трупах ночных истребителей они были.

- Да. Но достаточно высокая концентрация на коже может впитаться, но не с таким сильным динамическим эффектом.

- Так мы можем уходить? - поинтересовалась Сабелия.

- Нет, - ответил Пратт, выпуская дым из сигары. - Пока не будем уверены.

"В чем уверены?

"В двух вещах, мисс. Во-первых, что у вас нет зомби-оспо, а во-вторых, что вы еще не подверглись воздействию газа страха.

"С нами все в порядке", - сказала я ему. "Никого из нас не укусили, и мы уже вышли из зоны воздействия газа.

"Мы проводим анализы крови у вас обоих, просто чтобы убедиться. У нас это строгая процедура, вы понимаете. Проблема с газом страха в том, что его эффект может сохраняться до сорока восьми часов. Мы должны быть уверены. И так на улицах хватает берсерков.

Эти берсерки - это те сумасшедшие, которых мы видели на улицах. Это были люди, которых снова и снова подвергали воздействию газа страха, пока они не перестали быть нормальными, не стали впадать в истерику, бредить и вести себя как дикари.

- Они опасны. Многие из них даже изменились физически... но в основном их нужно пожалеть.

Он сказал, что ходят слухи, будто берсерки на самом деле просто бездомные, которых подобрали с улиц и над которыми проводила эксперименты организация PHOBIC, постоянно подвергая воздействию высоких концентраций газа страха, а затем выпустив здесь, в Бэйнберри, чтобы они создавали проблемы местным повстанцам.

Он вытащил сигару изо рта. - Может быть, а может и нет. Дело в том, что они начали появляться всего лишь в последний месяц или около того. Кто знает?

- Значит, завтра мы сможем уехать?

- Да. Или вы можете остаться здесь с нами. Решать вам.

- Мы ищем друзей, - сказал я. - Мы просто хотим их найти.

- А, да, не сомневаюсь. У них есть имена?

- Так, - ответил я. - Это сокращение от Такер. Дайан, моя невестка. Робин, Джинни, Кэрри.

Он улыбнулся. - Посмотрю, что удастся выяснить. Если они где-то поблизости, скорее всего, их уже видели. Но пока что вам придется досидеть свой срок в изоляции.

Сабелия выглядела не слишком довольной, но какой у нас был выбор?

- Мы вытащим вас отсюда, как только это будет возможно. Мы склонны быть осторожными... может, слишком осторожными.

- Я хотела бы увидеть Джимми, того парня, с которым мы сюда попали, - сказала я.

Пратт уже не улыбался.

Джимми был привязан к металлической кровать с металлическим каркасом. Он выглядел очень старым, гораздо старше, чем я его когда-либо видел, - словно за несколько часов он постарел на целое десятилетие. Я просидел с ним два часа, но он так и не очнулся. Медбрат, присматривавший за ним, был одет в полный защитный костюм от биологической опасности. Это был мужчина, но я так и не разглядел его лица. Он заставил меня надеть одноразовые латексные перчатки и маску, чтобы я не вдыхал частицы, переносимые воздухом, или крови, если Джимми чихнет. Я не стал ему говорить, что, по-моему, в моем случае это было излишне.

Никогда не бывает легко смотреть, как умирает старый друг, а в случае с Джимми это было еще хуже. Он всегда так хорошо к нам относился. Когда я уехал на войну, он заботился о Рики и Поле, как о своих собственных детях. Он был добрым стариком с добрым сердцем и таким количеством замечательных старых историй, что их хватило бы на целую книгу. Я сидел рядом с ним, глядя на него, а слезы текли по моим щекам. Мне будет нелегко рассказать об этом Полу, когда я его увижу. Джимми был для него как дедушка.

Я вернулся в свою комнату и проспал около четырех часов. Сабелия спала, и я не стал ее беспокоить. Она тоже любила Джимми, но ее связи с ним не были такими глубокими, как мои.

Около семи утра я снова пошел туда.

Дела шли все хуже.

Медсестра сказала, что осталось не так уж и много времени. У него при себе был 9-миллиметровый пистолет, и я точно знал, что он собирался с ним сделать. Думаю, если бы не Пратт, они бы просто вывели Джимми на улицу и всадили бы ему пулю в лоб. То, что они позволяли все это, было просто из уважения к нам.

Джимми время от времени метался, стучал зубами и очень громко чавкал губами. Пот лился с него рекой, когда у него поднималась температура. Время от времени его глаза открывались, и он закатывал их, напрягаясь, пытаясь освободиться от связывающих его ремней.

Я знал, что в ближайшие несколько часов начнутся самые ужасные моменты, и сама мысль об этом разбивала мне сердце. Черт, это разбивало все внутри меня.

Пробыв там около часа, я увидел, как его глаза снова открылись. Они были затуманенными, но он посмотрел на меня и смог выжать из себя кривую улыбку, которая была почти неотличима от гримасы боли.

- Черт, что ты тут делаешь, Стив? - спросил он хриплым голосом.

- Просто заглянул. Нас с Сабелией поселили в палате напротив.

Он кашлянул и стиснул зубы. - У тебя там... та симпатичная длинноногая женщина, а ты ухаживаешь за старым дураком? Убирайся отсюда к черту... Я сам справлюсь...

Но, конечно, он не справился бы, и мы оба это