Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

- Я позаботился об этом, - солгал Кабал. - Нет, меня больше интересует, кто вы такой.

- Я такой, какой я есть, и я упырь. Это все, что у меня есть, и я доволен этим.

- Конечно, я рад, что ты нашел удовлетворение в своей нынешней работе, но ты прячешься в семантике. Тогда, как пожелаешь. Кто был тобой?

Пауза. Затем:

- Это имеет значение?

- Возможно.

Еще одна пауза.

- Я забыл. Кажется, все это было давным- давно, когда я ходил по свету и ел горелое мясо ...

От других упырей раздалось хриплое рычание, звук, который, как знали Кабалы, означал отвращение. От расы, которая обычно питалась человеческими трупами, этот звук был не слишком полезен.

- ... и овощи.

Жидкое гортанное рычание прозвучало снова, на этот раз громче. Кабал отметил, что омерзительный язык, безусловно, поддерживал более высокий уровень зарождающейся угрозы, чем человеческие языки. Трудно было представить, что шестьдесят человек умудряются быть такими грозными, распевая хором:

- Фу ...

Кабал ни на мгновение не поверил, что упыри действительно забыли свою человеческую сущность, но они были склонны к бессмысленной заумности. Когда человек -антропофаг, живущий в норе, он должен искать развлечения везде, где только может, поэтому упыри подняли таинственный спорт до уровня, достойного допуска к Олимпийским играм. Не то чтобы они когда-нибудь на самом деле объявились: они просто прислали какие-то загадочные подсказки на церемонию открытия, намекая, что могут. Таким образом, этот упырь почти наверняка по какой-то причине скрывал свою личность. Это было утешительно, поскольку подразумевало, что, поскольку у упыря был долгосрочный план в отношении Кабала, он не испортит его, съев его. По крайней мере, не съев его преждевременно. Это была своего рода токсичная гарантия, но для человека с профессией Кабала это было намного лучше, чем он привык.

Поскольку упырь не желал обсуждать свою личную историю на данном этапе, Кабал решил, что допустимо пропустить любезности и перейти к настоящей причине его визита. - Здесь живет один человек ... который, я полагаю, живет здесь.

- Ты говоришь о ведьме, - сказал упырь, прежде чем Кабал закончил. - Да, она здесь.

Кабал был слишком проницателен, чтобы прийти в восторг от этого заявления: упырь специально не сказал, что она там живет, только то, что она там была. Это может ничего не значить, а может означать все.

- Она живет здесь? - спросил он с некоторым нажимом.

- Она жива, - сказал упырь, и Кабалу показалось, что он услышал нотку веселья. Ах, подумал он. Так что дразнить людей по поводу того, жив кто-то или мертв, - это то, что считается юмором в кругах упырей. Тогда упырь сказал:

- Ты должен поговорить с ней. Это твоя судьба.

Шерсть Кабала слегка встала дыбом. По его опыту, люди, которые говорили в терминах судьбы, были теми, у кого не было достаточных причин делать то, что они делали. Не так давно он имел несчастье беседовать с военным, намеревавшимся развязать войну с соседями своей страны. Он тоже говорил о судьбе, потому что, если бы это было ему запрещено, ему пришлось бы признать, что его мотивы были немногим лучше, чем насилие, мародерство и захват чужих земель. Если назвать это ‘судьбой’, это стало казаться намного благороднее. Так было всегда и так будет всегда.

Словно поняв его сдержанность, упырь сказал:

- Если ты предпочитаешь, было бы мудро поговорить с ней".

- Просто для ясности, - сказал Кабал, - вы имеете в виду мудрость исключительно в смысле мудрости, или это была просто подразумеваемая угроза с привкусом или что-то в этом роде?

Последовала еще одна пауза. Кабалу показалось, что он услышал вздох гуля.

- Что побудит тебя поговорить с ведьмой, Иоганн Кабал?

Кабал на мгновение задумался.

- В данных обстоятельствах - тоже.

- Тогда это вряд ли имеет значение, не так ли? Теперь в голосе гуля звучал гнев. - Вы настолько противоречивы, насколько предполагает ваша репутация.

- Какая репутация? ’ спросил Кабал, слегка озадаченный. Это что-то значит, когда упыри рассматривают один инфра- раскопок.

- Иди за нефритовую пагоду и поищи свет костра. Мой народ тебя не тронет, но уходи быстро.

Светящиеся глаза быстро исчезли, разбившись на пары. Через несколько мгновений ощущение того, что за ним наблюдают, исчезло у Кабала, и он понял, что упыри ушли.

Вздохнув, который мог быть как от раздражения, так и от облегчения, Кабал огляделся по сторонам, пока не нашел пагоду в нескольких ярдах от нагромождения гробниц. Она была около шести ярдов в высоту и украшена большими нефритовыми плитами. Одна из них лежала у основания пагоды вместе с инструментами, которые использовал глупый вор, чтобы снять ее. Похоже, они на свой страх и риск убедились, что эта конкретная часть некрополя не нуждается в ночных сторожах. Кабал медленно обошел его – на мгновение остановившись по пути, когда что–то, что, как он подозревал, было частью вора, хрустнуло у него под ногой - и, наконец, достиг задней части строения.

Оттуда был хорошо виден свет костра, мерцающий в греческом храме, построенном учениками Сократа в соответствии с логическими парадоксами, воплощенными в архитектурных формах. Учитывая такое происхождение, неудивительно, что она давно обвалилась. Среди поваленных колонн на большом бюсте Сократа сидела фигура в самом недовольном состоянии. На ней был черный плащ, из-за которого было трудно различить ее очертания на фоне сгущающихся теней, сгущавшихся вокруг нее из-за непостоянного света от костра. Когда Кабал приблизился, он увидел, что на лбу и глазах у нее надет капюшон плаща. Он мог разглядеть бледную кожу и красные губы молодой женщины, но больше ничего.

- Прошу прощения, мадам, - сказал он неуверенным тоном детектива из магазина, выслеживающего вдовствующую герцогиню, - вы, и я не решаюсь использовать этот термин, ведьма?

Она улыбнулась, и хотя это была приятная улыбка с чисто эстетической точки зрения, в ней было что-то понимающее, что ему не понравилось. Это напомнило ему крестьянскую девушку с улыбкой ягненка, не столько внешне, сколько по смыслу.

- А чего ты ожидал, Иоганн Кабал? - спросила она. - Кого-нибудь более уродливого? Воинственнее? Снова эта улыбка. - Развратнее?

- Кто вы? - спросил он. - Я вас знаю?

Она медленно покачала головой.

- Нет. Мы никогда не встречались, хотя... хотя, возможно, вы знаете меня по репутации.

Кабал поморщился.

- Здесь все зависит от репутации.

- Не здесь. Там, сзади, - и Кабал понял, что