Двадцать дворцов - Гарри Конолли

об одном мне не нужно было думать: я сказал Каллину, что не заберу у Джона так называемое лекарство, если из-за этого он снова лишится ног, но после того, что я только что увидел, я был готов это сделать. Черт, я бы сделал это с радостью. Джона нужно было не просто защитить от Аннализ и ее приспешников, его нужно было спасти. Я был готов вмешаться и сделать это, если бы не нашлось других добровольцев, а их не нашлось.

Неужели это теперь моя жизнь? Неужели я в одночасье превратился из бывшего заключенного в... это? Я прислонился к шершавой коре ближайшего дерева, но оно не принесло мне утешения. Оно не помогло мне почувствовать себя в безопасности и в здравом уме. Моя жизнь пошла под откос, и я не знал, как вернуться в нормальный мир.

И хотел ли я этого. Несмотря на все, что я увидел, мне хотелось увидеть еще больше. Мне хотелось узнать больше о мире за пределами этого мира. Мне было противно признаваться в этом самой себе, но синие страницы в моем рюкзаке были для меня дороже бриллиантов. Если бы я учился, не торопился и был осторожен, то, возможно, обрел бы силу "пэра", что бы это ни значило. Несмотря на все, что я видел, какая-то часть меня этого хотела.

Мне пришло в голову, что Эхо могла выскользнуть из дома и пойти за мной. Я достал свой призрачный нож и оглядел улицу. Ничего подозрительного не было, и я понял, что мне тоже нужно следить за Аннализ и Каллином.

Я ускорила шаг, держа призрачный нож так, чтобы он не намок, но при этом был под рукой. Последнее заклинание из закаленного стекла лежало у меня в кармане.

Я снова проголодался, а деньги у меня заканчивались. Я направился домой. Карл не был настроен дружелюбно, когда заходил ко мне в библиотеку, но теперь я знал, что он преследует меня не из-за Эхо. Если повезет, его не будет дома, и я смогу поговорить с тетей наедине. Может быть, она угостит меня чем-нибудь.

Может быть, в тишине своей квартиры я смогу сплести еще несколько карт из закаленного стекла. Я был уверен, что они мне понадобятся, и мне нужно было найти время, чтобы еще раз изучить книгу Каллина.

И как, черт возьми, мне убедить Каллина снять заклятие с Джона и остальных? Под дулом пистолета? Я не был уверен, что пистолет даст мне рычаги давления, необходимые для того, чтобы контролировать Каллина. Может быть, лучше попробовать с бомбой.

Всю долгую дорогу до дома я обдумывал эту проблему, но ничего стоящего в голову не приходило. Единственное, что пришло мне в голову, — это то, что Каллин и Аннализ были готовы на все, чтобы вернуть эту книгу. Может быть, я смогу получить нужные рычаги давления, если пригрожу, что расклею заклинания на телефонных столбах по всему городу или выложу их в интернет.

Конечно, это был блеф. Заклинания были слишком опасны, чтобы делиться ими с кем бы то ни было, но Каллин не знал, что я так считаю. Преимущество шантажа в том, что мне не придется делать чертову бомбу. Вопрос был в том, сработает это или нет и есть ли вообще хоть какой-то шанс, что я выйду из этой передряги живым.

Вернувшись в район, где жила тетя, я прошел еще квартал, чтобы зайти с другой стороны и пройти через переулок. Если повезет, машины дяди Карла еще не будет. Я смогу пронести еду в квартиру. Мне нужны были еда и сон не меньше, чем способ шантажировать Каллина. А еще мне нужны были часы, потому что я понятия не имел, который час.

Туманный дождь прекратился 15 или 20 минут назад, но подъездная дорога была вся в глубокой грязи. Вряд ли это из-за дождя. Может, кто-то помыл здесь грузовик?

Я обошёл высокую живую изгородь, отделявшую соседский двор, и увидел, что дома Карла и Терезы больше нет. На мгновение мне показалось, что я не в том квартале. Я видел только дома на другой стороне улицы. Но нет, я был на месте.

Дом сгорел дотла, остался только каменный фундамент. Гаража тоже не было. От него и от моего крошечного нового дома над ним остался только пепел. Пожарные давно уехали, и даже соседи не глазели на происходящее. Всё это произошло несколько часов назад.

Я наступил ногой на что-то металлическое. Это был крошечный колокольчик, который я повесил рядом с дверью. Он был обуглен, помят, и язычок у него отвалился.

— Стоять! — крикнул мужчина. — Полиция!

Я замер. Я услышал, как ко мне приближаются несколько пар ног, и когда они подошли ближе, в поле моего зрения появился Карл. Выражение его лица было мрачным. Вот почему мой дядя охотился за мной.

— Дядя Карл, а где тётя Т...

Карл ударил меня дубинкой в живот. Я согнулся и упал на колени. Полицейские уже не в первый раз так со мной поступали, но Карл был чертовски хорош в этом деле. Люди, стоявшие за моей спиной, повалили меня на грязный гравий и надели наручники.

Меня заковали в наручники и начали допрашивать, и, учитывая обстоятельства, они проделали всё очень профессионально. У меня конфисковали визитки, выкидной нож и карты из закалённого стекла, а потом бросили в камеру предварительного заключения.

Я сидел среди других задержанных, и мои надежды таяли с каждой минутой. Никто не сказал мне, жива моя тетя или мертва, я ничем не помог Джону, и меня снова взяли под стражу, скорее всего, чтобы предъявить обвинение в поджоге или в чем-то похуже.

А почему бы и нет? Я привел Каллина и Аннализ в дом Карла и Терезы. Может, я и не поджигал дом, но это была моя вина.

Меня продержали в камере несколько часов, а потом надели наручники и отвели в комнату для допросов. Там был длинный деревянный стол с потертостями, стулья, стены, выкрашенные желтой краской, и даже "зеркало", как в кино. Двое следователей сидели напротив меня за столом, небрежно перебирая бумаги и изображая скуку. Их рукам позавидовала бы любая горилла, но их животы выпирали из-под рубашек. Они представились, но я не обратил на это внимания. Для меня они были просто Большой и Еще-Больше-Чем-Большой.

Они начали с того, что спросили меня о личных данных, таких как имя и адрес.

— Что случилось с тетей Терезой? — спросил я, нарушив их привычный ход допроса. — Она пострадала при