Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини
Кастор присел на корточки и начал ковырять плохо обработанные осколки зубов, зажимая их между большим и указательным пальцами и высыпая на раскрытую ладонь. Он скалился во время работы, испытывая отвращение к состоянию полости рта своего брата. Поллукс моргал, ошеломленный.
- Кэсси? - проговорил он невнятно, его рот представлял собой красную и мясистую развалину.
Зазубренные осколки зубов, словно измазанные кровью куски разбитой керамики, торчали из десен. Эффект был странно диким, подобно злобному оскалу большой белой акулы.
- Да, Полли?
- Ты тлька што слелал мне бобо?
Ты только что сделал мне больно? Кастор кивнул, продолжая собирать зубы.
- Да, Полли, п-прости за это, но мне нужны твои зубки.
Поллукс моргнул.
- Кей Кэши, - сказал он, как всегда уступчивый к желаниям брата, но затем осмелился спросить: - Пашему?
Почему? Кастор вздохнул.
- Ты слышал этого чертова У-ученика так же хорошо, как и я, - объяснил он, как всегда раздраженный своим туповатым братом. - Мы находимся в одном видеоролике "С-с-семи Грехов", и только одному из нас будет позволено уйти отсюда живым.
- Зубы, сперма, дерьмо, - объявил Ученик, стоя у двери. - Три раунда. Тот, у кого будет больше всего зубов в теле, выигрывает первый раунд. Затем тот, у кого больше спермы, выигрывает второй раунд. И наконец, тот, кто больше всех наелся дерьма, победит! Ему будет позволено уйти отсюда живым, - oн сделал паузу. - Для целей игры, я допускаю, что у каждого из вас есть полный набор зубов, пара яичек и толстые кишки, набитые калом. Достаточно просто, да? Правильно. Тогда игра начнется, как только я закрою эту дверь! - oн наполовину шагнул через нее, а затем, казалось, вспомнил, что у него есть последнее указание: - О, и конечно, если никто из вас не будет играть в ближайшие пять минут, я пришлю Четыреx Последних Апостолов помочь вам...
Кастор не питал иллюзий относительно рода поощрения, которое будет предложено. В его раскрытой дрожащей руке загрохотали зубы брата, части резцов и несколько целых премоляров, заляпанных кровью. Два из них блистали серебряными пломбами - результатом одного из немногих случаев, когда Поллукс посетил стоматолога. Если немного прищуриться, то по форме и цвету они напоминали орехи. Он закрыл глаза, до сих пор сырые и болезненные от бензина. Он уверил себя, что это просто орехи, смесь арахиса, фундука и больших кусочков грецкого. Он забросил их в рот.
Он попробовал проглотить, прежде чем почувствовать вкус, но не смог: они были слишком большими, слишком твердыми, как таблетки, которые нужно запивать глотками воды. Воды у него не было. Благодаря бензину, просочившемуся в рот, он не мог почувствовать вкус, но язык решил рассказать ему о текстурах во рту: фрагменты зубов с шершавой от кариеса эмалью, с ямками от полостей, с вкраплениями мягкой ткани десны, еще цепляющейся за их корень. Он почувствовал, как у него поднимается рвота. Кусочки с оставшейся десенной тканью напомнили ему, как он ел мясо и когда между его собственными задними зубами застряли вихляющиеся кусочки...
Его желудок перевернулся. Кастор срыгнул. Его стошнило в рот. Его глаза слезились, а слюнные железы болели по мере того, как они наполняли его рот в ответ на его ужасное содержимое. Он немного сглотнул. Его горло болезненно сжалось. Сердце колотилось, а по линии роста волос выступил холодный пот. Молча досчитал до трех и проглотил последние куски. Кастор ощутил, как зубы ударились о мягкое небо, прежде чем их смыло остатками кислой рвоты, скребущейся по его пищеводу во второй раз. Он открыл глаза, дыша быстро и неглубоко, каждый вдох сопровождался хриплой отрыжкой, вызванной парами бензина и желчью, обжигающей его голосовые связки. Я сделал это. Я сделал это, бля буду.
- Повтори, - прохрипел он в конце концов, затем сглотнул, выпрямил спину. Он посмотрел на одну из камер в углу комнаты. - Я имею в-в-ввиду у-условия игры... т-т-тот первый раунд. Побеждает тот, у кого больше... больше всего з-зубов в своем теле, верно? Я выиграл этот раунд, да?
На мгновение ему показалось, что он не получит ответа. Затем раздался тупой щелкающий звук, когда динамик подключился под камерой. Переговорное устройство.
- Зависть – это желание иметь то, что есть у других, жадность – желание иметь больше, чем у тебя, - раздался голос, звучавший так, словно он произносил пророчество о конце света, глубокий, раскатистый и обреченный. - Зубы... Tеперь у тебя есть чужие, и больше, чем у тебя было.
Кастор рассмеялся. То был короткий, ломкий смешок.
- Я п-п-приму это как "да", - сказал он, высокомерие снова закралось в каждый слог.
На бетоне Поллукс открывал и закрывал свой разбитый рот, как рыба, всхлипывая и оставляя кровавые следы на шершавой земле. Когда он увидел, что его брат смотрит на него сверху вниз, он позвал:
- Кэши? Штапросхадит? Умя рот бобо.
Кэсси? Что происходит? У меня рот болит. Кастор улыбнулся, а потом рыгнул в кулак.
- Не з-забивай свою пустую маленькую голову этим, Полли, мой д-д-дорогой-дорогой братик, - сказал он. - Я думаю, что следующая часть отвлечет тебя от этого.
Он нахмурился.
- Хотя я думаю, что это доставит тебе больше удовольствия, чем мне...
* * *
ДЕНЬГИ НЕ МОГУТ купить счастье. Кастор знал это из личного опыта. Для психопата Кастор прочитал необычное количество книг, но это было связано не столько с присущей его характеру академической жилкой, чем его желание понять, почему другие люди счастливы, а он сам - нет. Люди, которых он видел через тонированные стекла лимузина своей матери - когда телохранители возили