Дом ночи - Ю. Несбё

воздух были в точности такими, какими я представлял их, когда писал финал «Дома ночи»: все вокруг наэлектризовано до предела и готово разразиться библейским ливнем. Я бежал изо всех сил, но топот за спиной подсказывал: преследователи настигают. Кто бы мог подумать, что они окажутся настолько выносливыми? Легкие горели огнем, бедра так забились молочной кислотой, что казались деревянными колодами, и я понимал: еще немного — и они перестанут подчиняться мозгу. Дорога становилась все уже, и, если память мне не изменяла, впереди она заканчивалась. Но прямо перед этим я должен был выйти на тропу. Она петляла через часть леса, через мост и спускалась к главной дороге. До нее было неблизко, но если бы я только успел добраться до тропы, толпе преследователей пришлось бы выстроиться в цепочку: тропинка была слишком узкой, чтобы вместить больше двух, от силы трех человек разом, и это, как я надеялся, замедлит погоню. А если бы удалось выскочить на главную дорогу — она освещена, и там обычно оживленно: по крайней мере днем.

Но они стремительно настигали: прерывистое дыхание и быстрые, дробные шаги звучали уже прямо за спиной. Я попытался прибавить ходу, но тщетно. Добраться до тропы раньше них не удастся. Едва я успел об этом подумать, как из-под меня выбили ноги, и я рухнул на землю. Я лихорадочно пошарил в темноте в поисках мясницкого секача, но было поздно — они навалились на меня. Руки хватали и рвали во все стороны, удар пришелся в висок, пинок — в живот. Я сжался в комок и закрыл голову руками.

— Переверните его! — прорычал чей-то голос. — Пусть смотрит на нас, когда мы будем его убивать!

Руки вцепились в меня и перевернули на спину, и кто-то уселся мне на грудь верхом. При следующей вспышке молнии я разглядел, что это Рита. Я попытался сбросить ее, но она была сильной. Невероятно, невозможно сильной. Она наклонилась надо мной и дохнула в лицо перегаром.

— Ричард Хансен, — сказала она. — Я тебя ненавижу.

Затем она выпрямилась и вскинула обе руки над головой. В них была зажата крокетная дужка, острые стальные концы которой целили вниз, прямо в меня. Я беспомощно сучил руками и ногами, лежа на спине, словно жук, и понимал, что вот-вот превращусь в крокетную площадку.

В этот миг лицо Риты залил ослепительный свет, и она застыла.

— Именем закона, не двигаться!

Вокруг стало абсолютно тихо: все обернулись в сторону света. Я ничего не мог разглядеть, но сообразил, что металлический голос, рявкнувший на нас, должно быть, доносился из мегафона. В свете что-то шевельнулось. Медленно, по хрустящему гравию, к нам приближался силуэт. Я понял, кто это, еще до того, как он подошел достаточно близко и я смог различить высокую, широкоплечую фигуру и иссиня-черные волосы. В руке он держал — разумеется — пистолет.

— Назад! — скомандовал агент Дейл, и толпа подчинилась.

— И ты тоже, девочка моя, — сказал он Рите, которая все еще сидела на мне верхом.

Она зашипела на нас обоих, но поднялась на ноги и отступила к остальным; те стояли, прикрывая глаза от света, и молча наблюдали.

Агент Дейл помог мне подняться на ноги и поддерживал, пока мы шли к свету.

— Ч-что вы здесь делаете? — простонал я.

— Я? Я всегда здесь.

— Здесь? В Зеркальном лесу? — Я посмотрел на него, ощутив первые тяжелые капли дождя.

— Ага. Мы ведь так до конца и не разгадали эту тайну. Вот я и здесь — на случай, если он вернется.

— Иму Йонассон?

— Да.

Свет исходил от «Понтиака Ле-Ман». Разумеется. Не красного, не зеленого, а бледно-голубого. Когда мы забирались в салон, небеса наконец разверзлись, и в считаные секунды дождь уже барабанил по крыше.

— В точности как той ночью, — сказал агент Дейл, нажимая кнопку, которая со щелчком заблокировала все двери. — Помнишь? — Он улыбнулся так, словно это было дорогое воспоминание: дождь, пожар, побег, прыжок Карен с крыши.

— Я ничего не помню, — тихо сказал я, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь потоки воды, струившиеся по лобовому стеклу.

— Конечно же, помнишь, — сказал агент Дейл. — В конце концов, ты ведь написал об этом целую книгу.

— До сегодняшнего вечера я думал, что просто все это выдумал, — прошептал я и понял, что все еще сжимаю мясницкий секач. — Включая вас.

— Меня?

— Мы можем ехать, агент Дейл? — Я потер висок.

— Да, можем. — Агент Дейл взялся за рычажок возле руля, и дворники ожили. Воду смахнуло за пару секунд, и мы смогли все разглядеть. В свете фар их лица казались бледными, почти белыми. Дождь их будто не беспокоил. Как и слепящий свет. Они двигались к нам медленно, почти механически. Словно у них в запасе была целая вечность, а у нас времени не оставалось вовсе. Что-то блеснуло. Мясницкий секач. Он покачивался в руке Джека, возглавлявшего стаю.

— Жми! — закричал я. — Дави их!

— Это ничего не даст, — сказал агент Дейл. — Посмотри.

И я посмотрел. Позади них бесшумно подкатил внедорожник и встал поперек дороги, отрезая нам путь к отступлению.

— Жди здесь, — сказал Дейл, достал пистолет из наплечной кобуры, открыл дверь и шагнул под дождь. — Дай мне мегафон, — бросил он, снова заглянув в салон. Я поднял его с центральной консоли и передал Дейлу. Широкий серый раструб задел рычажок возле руля, и дворники снова выключились. Дейл захлопнул дверь, и сквозь барабанную дробь дождя я услышал металлический, усиленный мегафоном звук его голоса.

— Стоять именем закона!

Пауза.

— Стоять, я сказал! Иначе буду стрелять!

Я нажал на рычажок, чтобы включить дворники и увидеть, что происходит снаружи, но лишь переключил дальний свет на ближний. Снаружи раздался выстрел, похожий на негромкий хлопок. Затем еще один. Потом громыхнуло сильнее, но это оказался всего лишь раскат грома, и за последовавшим гулом я уже ничего не мог разобрать. Я понял, что рычажок надо было повернуть, а не толкать, и дворники наконец заработали. И как раз в тот миг, когда они смахнули воду со стекла, раздался еще один страшный удар: на капот с грохотом рухнуло тело. Это был агент Дейл. Его лицо расплющило о лобовое стекло, озаренное подсветкой приборной панели. Черные волосы