Тиллинхэст - Клэр Кейвенаг
Тиллинхэст прочитал статью под фотографиями.
23-летний Эллиот Чемберс погиб в результате предполагаемого нападения животного в центре Провиденса на прошлой неделе. По словам полиции, на месте произошедшего была «жуткая картина»: тело Чемберса было обнаружено официантом соседнего ресторана Sam’s Diner поздно вечером в субботу. Прибывшие парамедики констатировали смерть. Сегодня коронер постановил, что причиной смерти стали травмы и шок, вызванные значительными повреждениями шеи, туловища и лица Чемберса. Раны соответствуют характеру нападения крупного животного, такого как волк или медведь.
Полицейское расследование продолжается, но представители полиции заявляют, что непосредственной угрозы для общественности нет, и что центр города безопасен.
Чемберс виден на кадрах с камер видеонаблюдения, опубликованных полицией, за едой в Sam’s Diner в компании женщины. Они ушли вместе незадолго до одиннадцати вечера. Женщину призывают связаться с полицией в качестве свидетеля. Она не подозревается в причастности к смерти Чемберса.
Чемберс был студентом Бостонского университета, но бросил учёбу в конце прошлого года. Сегодня его родители обратились с просьбой о помощи на пресс-конференции после публикации отчёта коронера.
— Наш сын Эллиот обладал огромным потенциалом, и мы потрясены и опечалены тем, что он был вырван у нас таким образом. Мы призываем всех, кто что-то знает, выйти на связь.
Полиция подчеркнула, что не считает, что Чемберс стал жертвой умышленного убийства.
Хотя это бывает чрезвычайно редко, но случается, что животные нападали на людей и в центре города. Эта газета сообщала о двух таких нападениях за последнее столетие, последнее — в 1972 году.
Волков не видели в Новой Англии с 1970-х годов. В регионе обитает около 30 000 чёрных медведей.
Тиллинхэст сложил газету и отнёс её в кабинет. Он открыл ящик, где лежали исписанные листы его списка и признания. Он вынул их, затем засунул руку вглубь ящика и пошарил. Он достал зуб и осмотрел его. Он был белым, выглядел здоровым, за исключением пломбы. Он вспомнил, как выковыривал его из сжатого кулака Сары, когда она впервые появилась в доме. Он также вспомнил чёрную жидкость, которую она вырвала в гостиничном номере. Она была липкой. В ней были редкие волокнистые комки, некоторые почти похожие на волосы.
Он положил зуб обратно в ящик, затем положил туда же газету и визитку. Признание и список он положил сверху, чтобы человек, открывший ящик и заглянувший внутрь, увидел их в первую очередь. Его тело было холодным и неустойчивым. Ему казалось, что он слышит, как зуб вибрирует в ящике стола, твёрдая маленькая бусина эмали, стучащая о дерево и бумагу. Было уже поздно. Было поздно ещё до того, как он увидел её, возможно. Были ли они любовниками? Он пытался причинить ей вред? Конечно, подумал он, она, должно быть, была его спутницей в ресторане. Она, должно быть, была одержима этим; никто не стал бы заманивать кого-то в переулок таким образом. Как опасно. Ей повезло, что она была здесь чужой, что у них не было способа её найти.
Но она уже сделала это, без него. Он не создавал её. Что-то другое создало. И это было внутри неё даже сейчас, меняя её. Слишком поздно останавливать. Теперь они были связаны. Только чувство, но тяжёлое и плотное. Оно сидело у него в груди, оно росло неделями, возможно, дольше. Возможно, оно развивалось всё это время, готовя его, хотя он не знал этого, к её приходу. И теперь оно было таким большим и плотным, что для чего-либо ещё почти не оставалось места. Это чувство было подобно мицелию внутри древесного ствола: снаружи он выглядел как всегда, но внутри он был захвачен и преобразован, связан с другими вещами вне себя, соединён с ними. Это причиняло ему боль, иногда, когда он смотрел на неё или когда делал слишком глубокий вдох.
Его руки дрожали, когда он доставал карту, на которой чёрным фломастером были отмечены места. Строительную площадку он уже перечеркнул. Он пробежал взглядом по другим: туристическая тропа, петляющая близко к дороге, плохо освещённые городские районы с редким ночным пешеходным движением, кемпинги. Он прижал палец к месту, отмеченному у побережья: трейлерный парк. Он поедет туда. В это время года там будет тихо, но не заброшено. В основном постоянные жители, летний трафик ушёл. Он сможет найти кого-то.
Он проведал Сару перед уходом, и она выглядела нормально. Бледная, неподвижная, на лице блестело что-то вроде пота, но дыхание было достаточно лёгким. Он спустился вниз, надел плащ. Достал сумку с инструментами. Зашнуровал ботинки. Затем вышел на улицу и сел в машину.
Было темно, но ещё не поздно. Его будет почти невозможно заметить в трейлерном парке, если он будет держаться в тени, но люди всё ещё будут двигаться — возвращаться с поручений или прогулок, идти к душевым и туалетным блокам в центре. Он сможет взять кого-то.
Это казалось долгим путём, особенно по проселочным дорогам, которые выбрал Тиллинхэст, но поездка заняла чуть более сорока минут. Он припарковался подальше от огней сторожки и от большинства камер наблюдения. Неважно, если одна его заснимет — он всё равно сменит номера. Тиллинхэст вышел из машины и обошёл багажник. Он достал шерстяной берет и надел его, достал молоток из сумки с инструментами и положил в карман. На этот раз он не будет надевать оранжевую жилетку, так что рукоятка не будет скрыта, но в темноте это почти не имело значения. Никто не посмотрит на него, никто не заметит бледную древесину. Он коснулся своей шеи, проверяя пластиковую вставку в воротничке. Её не было — он забыл