Голос нации - Александр Науменко

Тереза медленно открыла дверь. В её голове не было страха. Только холодная, кипящая ярость. Ярость на Гэри за его глупость. Ярость на этого парня. Ярость на весь мир, который решил поставить её на колени. Она выбралась из салона. Ночной воздух был пропитан запахом жжёной резины.

— Ключи! — орал парень, подталкивая свою беременную подругу к задней двери. — Оставь ключи, cabrón! А ты, силиконовая, стой там, где стоишь!

Девушка плакала, что-то бормоча по-испански:

— Mateo, no… por favor, no les hagas daño… (Матео, нет… пожалуйста, не делай им больно…)

— ¡Cierra el pico, Elena! (Заткни рот, Елена!) Нам нужно ехать! Ради ребёнка!

Тереза стояла у открытой двери, подняв руки. Взгляд голубых глаз шарил по земле. Асфальт был усеян различным мусором. Осколки пластика, битое стекло, куски покрышек. И вот оно.

У самого носка её ноги лежал кусок ржавой, толстой проволоки, видимо, остатки корда от взорвавшейся шины грузовика. Сантиметров пятнадцать длиной, загнутый, острый как игла.

— Отошли от машины! На обочину! — скомандовал Матео, размахивая «Глоком».

Парень находился на взводе. Палец плясал на спусковом крючке. Одно неверное движение, и он выстрелит просто от нервов.

Тереза медленно наклонилась, будто ей стало плохо от боли.

— Пожалуйста… у меня ребро сломано… — простонала она жалобно.

— ¡Me vale verga! (Мне плевать!) Двигай!

Она нащупала проволоку. Холодный, шершавый металл лёг в ладонь. Пальцы сжались на нём мёртвой хваткой.

— Давай, Елена, садись!

Латинос на секунду отвлекся, подталкивая девушку к машине. Гэри стоял в двух шагах, парализованный страхом.

Это был момент. Тот самый, который отделяет жертву от хищника. Тереза выпрямилась. В ней больше не было светской львицы. В ней проснулась Тара Мэйсон, девчонка из трейлерного парка, которая однажды пырнула отчима вилкой, когда тот полез к ней пьяным.

Она сделала два быстрых шага. Не к парню с пистолетом, так как это было бы самоубийством. Она рванулась к девушке.

Матео не успел среагировать. Тереза оказалась за спиной беременной Елены. Левой рукой она рывком обхватила её за шею, прижимая к себе как живой щит. Правая рука взметнулась вверх. Острый, ржавый конец проволоки замер в миллиметре от правого глаза девушки.

— ¡No! — заорала Елена.

— Брось пушку!

Голос Терезы звучал низко, гортанно, страшно.

— Брось, сука, или я выколю ей глаз и достану до мозга!

Матео замер. Он направил пистолет на Терезу, но видел перед собой только искажённое ужасом лицо своей жены.

— ¡Suéltala! (Отпусти её!) Я убью тебя!

— Ты не успеешь, амиго, — прошипела Тереза прямо в ухо девушке. — Я воткну эту дрянь ей в глазницу раньше, чем ты нажмёшь на спуск. Хочешь проверить реакцию? Хочешь, чтобы твой ребёнок родился в луже мозгов своей матери?

Она чуть надавила проволокой. Елена взвизгнула, чувствуя металл на веке, обмочившись от страха.

— Mateo! ¡Haz lo que dice! (Матео! Делай, что она говорит!)

— Ты больная сука, — прохрипел Матео с дрожащими руками. — Она же беременна…

— А мне насрать! — рявкнула Тереза. — Думаешь, ты один хочешь жить? Бросай ствол! На землю! Сейчас же, или я сделаю из неё одноглазого пирата! Считаю до трёх! Раз!

— Не надо! — закричал Гэри, закрывая голову руками. — Тереза, не делайте этого!

— Два!

Тереза сильнее вжала проволоку. По щеке девушки потекла капля крови. Царапина на веке. Матео сломался. Его плечи поникли. Он не был убийцей, он был просто напуганным мальчишкой. С глухим стуком «Глок» упал на асфальт.

— ¡Está bien! ¡Está bien! (Хорошо! Хорошо!) Не трогай её…

— Пни его в кусты! — скомандовала женщина.

Матео смотрел на неё непонимающе.