Другари у Щукаря - Виолетта Аврамова

и сразу жизнь становится иной,

но раньше, чем пораньше начинать,

предположи, где будешь ночевать.

* * *

Родился в 1939 году и до сих пор об этом не жалеет, хоть трудных минут в его жизни было немало (особенно в школе). Все же радостных мгновений было еще больше (особенно в институте). С годами понял, что хорошее настроение предпочтительнее плохого… Поэтому стал читать юмористические рассказы и начитался до того, что как-то незаметно начал писать их сам.

Когда пришло время жениться, Федя заявил: «Свадьба должна быть с размахом, чтобы не хуже, чем у людей». Родители были согласны, и подготовка началась. Вино возили из райцентра, закуской запаслись на месте. Руководил всем дядя Филя, без которого не обходилась ни одна свадьба. Так как стадион был еще на ремонте, гулять решили на большой зеленой поляне.

Народу собралось видимо-невидимо. Пришли даже те, кого не приглашали. Правление подарило молодым новенький дом, друзья — мотоцикл с коляской. Остальные подарки легко разместились в небольшом амбаре. Свадьба удалась на славу. Все было ярко и празднично. Пили за молодых, за пожилых и просто так. Жених не отходил от невесты ни на шаг, и его большая, настоящая любовь была у всех на виду.

Первые три дня все шло по плану. Затем горячие головы со стороны жениха остановили туристский поезд и упросили пассажиров принять участие в торжестве. Пир продолжался с новой силой. Дядя Филя записал на магнитофон крики «Горько!» и включил его на полную мощность. Невеста не выдержала и зарыдала: целоваться уже не хотелось. Жених не знал, что ему делать, и на всякий случай погрозил родному дяде кулаком. «Айда купаться!» — закричал вдруг дядя Филя, и все двинулись к реке. Когда разгоряченные гости кинулись в воду, река вышла из берегов и размыла железнодорожную насыпь. Через два дня приехала ремонтная бригада, и бо́льшую часть туристов удалось отправить домой.

Вскоре обнаружились первые признаки нарушения экологического равновесия в данном районе. Во время танцев трава на поляне была уничтожена, и началась пыльная буря. Пение прекратилось, и все услышали давно не доенных коров. Дядя Филя предложил выпить налитое и объявил маленький перерыв.

Когда буря утихла, невесты на месте не оказалось. Чтобы избежать ненужных разговоров, дядя Филя усадил рядом с женихом молоденькую секретаршу. Отдаленное сходство с невестой у нее было, а большего пока и не требовалось. Жених не возражал. Через некоторое время появилась невеста. «Горько!» — крикнул кто-то из проснувшихся. Невеста ускорила шаг и увидела, как ее Федя тянется к какой-то девице. «Изменник!» — закричала невеста и покинула свадьбу. Гости стали расходиться, недогуляв до намеченного срока. Жениха окружили близкие, чтобы решить, как ему жить дальше. Феде ничего не хотелось решать. Он хотел тишины, ласки, уюта. Об этом он мечтал те три недели, что был знаком с невестой. Но близкие желали ему только добра, поэтому новую свадьбу назначили через месяц. «Такую свадьбу организуем, что век не забудешь!» — пообещал дядя Филя и пошел собирать стаканы.

Долгожданный ордер Егоркину вручили 31 декабря. «Вселяться нужно сегодня, — предупредили его. — Дом сдается под ключ». Не задавая лишних вопросов, Егоркин помчался смотреть новую квартиру.

Приехал он еще засветло. Во дворе стояли машины, суетились люди. Узнав о порядке вселения, он поднялся на свой этаж. Дверь в его квартиру оказалась открытой, в прихожей строители прибивали плинтус.

— Принимай квартиру, хозяин, — сказал один из них, переставая стучать. — Где что не так, мигом исправим.

Егоркин стал осматривать квартиру. На дверях не было ручек, на балконе — перил. На кухне вместо крана из трубы торчала деревяшка. Выслушав его замечания, Володя и Петрович — так звали строителей — сразу же приступили к работе. А Егоркин продолжал осмотр. Недоделки встречались на каждом шагу. Зато ванна, раковины и газовая плита были на месте. Это его очень обрадовало.

— А может, завтра доделаете? — предложил он строителям.

— Завтра нельзя, — ответил Петрович. — Дом надо сдать в этом году. Поэтому нужна твоя помощь.

Егоркин стал активно им помогать. Он пилил, строгал, резал. Бегал за инструментом. Вскоре ему стало жарко. Он решил забить гвоздь, чтобы повесить пальто. После второго удара часть стены с грохотом вывалилась. На шум прибежали строители и увидели большую дыру, а рядом — испуганного хозяина.

— Пустяки, — успокоил его Петрович. — Сейчас заделаем. Беги вниз за водой, а мы с Володей поищем все остальное.

«Трудно быть строителем, — думал Егоркин, поднимаясь с ведром на девятый этаж. — Столько нужно уметь… А ребята хорошие. Новый год на носу, а они и не думают уходить».

Новый сосед, которому Егоркин помогал навешивать дверь, пригласил всех отметить вселение. Разговорились. Оказалось: душевные люди. И в этих недоделках почти не виноваты. Тоже борются за качество. Даже новый почин выдвинули. Только не все от них зависит. Ведь сколько строим! Разве за всем уследишь?

— А что, переходи к нам, — неожиданно предложил Петрович, — опыт у тебя теперь есть. Будем вместе нести людям радость.

— Подумать надо, — ответил Егоркин, не желая никого обидеть своим отказом.

Прощались очень тепло, обещая друг другу встретиться в новом году.

— Чуть не забыл! — воскликнул вдруг Петрович. — Распишись вот здесь, что все нормально.

Егоркин расписался.

— Вот тебе ключ! — торжественно произнес Петрович.

— А вот замок! — весело добавил Володя, доставая из сумки сверток.

До Нового года оставалось два часа. Надо было спешить.

В прошлом — матерый газетчик. В настоящее время является поэтом-лириком.

Составители этого сборника — добро помнящие люди. Когда-то Г. Сухорученко печатал их, не совсем удачные, сатиры. И, включая его произведения в книгу, они руководствовались принципом: «Ты мне, я тебе».