Другари у Щукаря - Виолетта Аврамова

Я задумался. Все правильно: многие наши работники постоянно опаздывают. Мастера смотрят на это сквозь пальцы потому, что и сами частенько приходят на работу не вовремя. Начальники цехов закрывают глаза на то, что мастера смотрят сквозь пальцы, потому, что, опять же, сами иногда опаздывают. А директор либеральничает и не заставляет начальников цехов открыть глаза… Да, но директор может себе позволить либеральничать только потому, что начальник управления не требует с него!..

…Просмотрев мои записи, председатель профкома хмыкнул и поморщился:

— Знаешь, наверное, лучше на собрании выступить мне. Дай свои тезисы, я хочу еще кое-что добавить.

…Выступая на собрании, он и не заглянул в мои бумаги. Говорил долго, громко, не назвав ни одной фамилии, а в заключение провозгласил:

— Первопричина и главный виновник всех нарушений, дорогие товарищи, есть не кто иной, как… автобус номер пять, который подъезжает к нашему предприятию слишком поздно!

Перевод Александра Хавчина.

Когда мне исполнилось восемь лет, я получил в подарок книгу Ханса-Кристиана Андерсена. Больше всего мне понравилась сказка «Новое платье короля», и я дал себе слово всегда быть таким же правдивым и смелым, как тот мальчик, что крикнул: «А король-то голый!»

…Начальник отдела прочитал такой доклад, что даже паркет в зале, казалось, покраснел от стыда — столько там было нелепостей и вздорных высказываний. На совещании выступило десять человек, и каждый из них повторял:

— Как глубоко, мудро, оригинально!

Я, тогда еще молодой специалист, выступил одиннадцатым и сказал просто:

— Что за никчемный доклад!

…Главный инженер другого предприятия, куда меня перевели вскоре после этого, сделал ценное изобретение. Суть его сводилась к тому, что в один конец трубы вода вливалась, а из другого выливалась.

— Потрясающая идея! — воскликнули в один голос члены технического совета. — Изумительно просто, но как остроумно!

— Вы это серьезно? — удивился я. — Помилуйте, какое же это изобретение — труба как труба.

До вчерашнего дня я работал в институте овощеводства. Но вот на заседании учебного совета старший научный сотрудник Семечко Семечков сообщил, что все опытные насаждения погибли в суровую зиму, и добавил:

— Это блестяще подтверждает мое теоретическое открытие: при температуре тридцать градусов ниже нуля растения вымерзают!

И опять я не смог промолчать — сорвался, высказал все, что я думаю об этом важном открытии…

Нет ли у вас на примете вакантного местечка? Уверяю вас, я никогда не читал сказок Андерсена и, ей-богу, не знаю, голый ли был король!

Перевод Александра Хавчина.

Собрав до последнего болтика новую мебель, мы с женой сели передохнуть.

— Нам нужно завести собаку, — вдруг сказала жена. — Такую кудрявую беленькую собачку с розовой мордочкой. Пуделя. В доме обязательно должно быть живое существо.

— А где он будет жить, твой пудель? — спросил я.

— В холодильнике. От него все равно никакого проку. За последние полгода шесть раз ломался, и ремонт его нам обошелся в шесть бутылок коньяка. А сегодня, при перестановке, мы, конечно, опять повредили холодильник.

Я осторожно спросил:

— Может, попробуем еще раз починить, а вместо собаки купим стиральную машину «Жемчужина»?

— «Жемчужину»? — жена вскочила, как ужаленная. — А знаешь ли, что из-за нее Петрова с шестого этажа чуть не погибла?! Когда включаешь эту чудесную стиральную машину, в ней что-то начинает тикать — как часы, только гораздо громче. Тикнет ровно сто двадцать раз — и остановится, и уже ничто на свете не заставит ее заработать. Вчера я видела ее на балконе…

— Стиральную машину?

— Нет, Петрову с шестого этажа. Стоит и бормочет: «Девяносто семь… девяносто восемь» Досчитала до ста двадцати, да как закричит: «Боже, она еще работает!» И — в обморок… Нет, хочу собаку!

— Но учти, дорогая, у собак бывают довольно неприятные привычки. Подпрыгивает к тебе, скажем, эдакая псина и лижет, извини за выражение, прямо в лицо. Все пудели так делают, это у них нечто вроде фабричного дефекта.

Жена надолго замолчала, призадумалась. А я, воспользовавшись этим, предложил:

— Не купить ли нам электрическую соковыжималку «Нектар»? Всю зиму будем пить соки, в них много витаминов, полезно для здоровья.

— «Полезно для здоровья», — передразнила жена. — А ты был в квартире Георгиевых, видел их новые обои?

— Мы говорим о соковыжималке, при чем тут обои?

— Очень даже при чем! Георгиевы купили такую штуку, не успели включить — та принялась подскакивать и трястись, словно в лихорадке. Георгиева с мужем едва сумели удержать ее, пока соковыжималка не выскочила из комнаты… И тут сок стал брызгать во все стороны. Стены заляпаны так мастерски, что любой абстракционист позавидует… Нет уж, хочу собаку!

Чувствуя, что атмосфера накаляется, я сказал:

— Цветной телевизор — вот что нам нужно. На днях я заходил к Стаменовым, смотрел у них передачу. Феерия красок, просто чудо! И дикторша такая славная, розовая…

— И у Стаменовых цветной телевизор? — забеспокоилась жена. — У всех наших знакомых цветные телевизоры, только мы по твоей милости вечно плетемся в хвосте, отстаем от жизни… Срочно доставай телевизор!

…Через неделю я привез телевизор — элегантный, сверкающий лаком, с кнопками, выстроившимися в ряд, словно пуговицы на жилетке.

А вместе с телевизором у нас в доме неожиданно появилось живое существо — телевизионный мастер, который теперь приходит к нам каждый вечер…

Перевод Александра Хавчина.

По профессии — юрист, много размышлял над тем, кого больше напоминает сатирик: судью, прокурора, свидетеля или подсудимого?

Сатирик осуждает те или иные пороки — значит, судья. Но одновременно и прокурор, потому что обвиняет тех или иных лиц в тех или иных недостойных поступках. Но откуда сатирик берет материал для обвинения? Многое он сам видит и слышит — получается, он еще и свидетель.

Наконец, сатирик — подсудимый, потому что он, как и любой автор, представляет свои произведения на ваш суд, дорогие читатели!