Чёрт из Чертаново - Антон Панарин
Кому-то такое количество покажется перебором, вот только аппетиты моего работника я уже знаю. Этот будет жрать пока не лопнет.
Курьер оказался мега скоростным и доставил заказ за какие-то двадцать пять минут. Пока я ходил за пакетами, Борр отплясывал в нетерпении, а его живот наполнял цех протяжным урчанием. Стоило занести пакет с едой внутрь, он взгромоздился на перевернутый ящик и широко расставил руки.
— Ну! Не томи! Я готов жрать, брюхо набивать!
Улыбнувшись, я отдал ему контейнер, в котором покоились шесть хинкалин. Борр моментально вцепился зубами в первый хинкаль. Сок брызнул во все стороны, потек по подбородку и закапал на необъятное пузо. Правда, обжору подобные мелочи не волновали. Он чавкал и урчал от удовольствия, заглатывая хинкали вместе с хвостиками.
— Не части, подавишься, — предупредил я, усаживаясь рядом держа в руках свою порцию из трёх контейнеров.
— Фа не пофафлюфь, — отмахнулся Борр, не переставая жевать и тут же подавился.
Два контейнера я поставил под ноги, а из третьего ел. Нет, я не планировал схомячить восемнадцать хинкалей за раз. Просто на всякий случай сделал заначку. Оказалось что я поступил весьма мудро. Ведь Мухоморыч смолотил первый контейнер, потом второй, а за ним и третий с четвёртым.
Облизнувшись наглый боровик потянулся было к контейнерам стоящим у моих ног, но я тут же шлёпнул его по кисти, давая понять, что делиться не собираюсь. Опалив меня обиженным взглядом, он утер подбородок рукавом, сыто икнул и поплёлся работать.
— Эх, не жизнь, а каторга, — пожаловался боровичок, прижимая ладошку к плиточному шву.
Смотря на плоды его трудов, я понял, что весь цех мы очистим ох как не скоро. Может стоит привезти сюда свой холодильник, забить его едой и запереться в цеху для круглосуточной обработки? Нет. Паршивая идея. Эдак Борр может и подохнуть от круглосуточных смен. Конечно на кону полмиллиона рублей, но я не садист. От мыслей меня отвлёк звонок телефона. На экране высветилась надпись «Сашка».
— Здорова, Диман! Ты там, не сдох ещё? — стоило принять вызов, как из динамика послышался жизнерадостный вопль моего друга детства.
— Ага, блин. Твоими молитвами жив до сих пор, — ухмыльнулся я. — А ты чё, ещё не женился?
Из трубки донеслось недовольное сопение.
— Ой, отвали. Мне Валька уже всю плешь проела этой свадьбой. Ну не хочу я жениться, нахрен оно мне нужно?
— Тогда беги. Она у тебя бойкая, смотри, руки выкрутит и под венец затащит.
— Да не дай бог, — заржал Санёк. — Дим, я, собственно, чё звоню. У меня два билета на футбол, лучшие места! Смекаешь, о чём я?
— Ага, смекаю. Но дел куча. Давай в другой раз.
— Ой, а у тебя бывает как-то по-другому? Самый занятой человек на диком западе. — Фыркнул он и бодрее добавил. — Давай, не жопься. Ничего страшного не случится, если повидаешься с другом, которого не видел сотню лет.
Ненавижу его, в хорошем смысле этого слова, конечно. Он хоть и тот ещё дуралей, но всегда швыряется железными аргументами.
— Уговорил. Пошли, — согласился я, чувствуя, что вечерок будет аховый.
— Красава! Там как раз наши с Краснодаром играют. Начало в восемь, и не опаздывай! — выпалил Саня и бросил трубку.
Из динамика послышались короткие гудки, а я страдальчески вздохнул поняв на что подписался. В восемь вечера ещё светло, а вот когда матч закончится, на улице будет темень несусветная. Сто процентов, Саня ещё и по пивку предложит выпить. Ладно, надеюсь, меня не сожрут, когда буду возвращаться домой.
Я перевёл взгляд на Мухоморыча и понял, что трудовые подвиги на сегодня окончены. Боровичок сидел на полу, привалившись спиной к чистому участку стены, и тяжело дышал. Руки у него подрагивали, а шляпа съехала на затылок.
— Все, на сегодня работа окончена, — объявил я, поднимаясь с ящика. — Можешь забрать остатки еды, дома доешь.
— Сыпасиба, нащальникя, — спародировал он рабочих из средней азии и побежал за двумя уцелевшими контейнерами с хинкалями.
Он собирался провалиться под землю, но я успел окликнуть Боровичка:
— Слушай, а если ты контейнеры по улице понесешь, что увидят обычные люди? Летающие по воздуху хинкали?
Борр хихикнул и покачал головой.
— Не-е, ничего они не увидят. Вещь, которую дух при себе держит, проваливается в его слой реальности и для людей исчезает. Хоть мешок золота на горбу таскай, никто и ухом не поведет. А вот ежели я ветку сломаю или дверь поцарапаю, это и правда все заметят. Ну и звуки тоже: топну ногой и все услышат.
— Понятно, — кивнул я. — Тогда ещё вопрос. Раз ты можешь брать физические вещи и без труда проникать в любое жилище, почему не стащишь кучу денег у какого-нибудь богатея? Накупил бы себе монет и стал самым мощным боровиком на свете.
Веселье с Борра слетело в одно мгновение. Он покрутил пальцем у виска и глухо произнес:
— Ты чё такое говоришь-то? Мир накажет. Очень серьёзно накажет.
Уточнять подробности я не стал, по лицу духа и так было понятно, что желающие разбогатеть таким способом заканчивают плохо. Я кивнул и зашагал к выходу. Борр же провалился под землю вместе с остатками хинкалей. Удобно устроился: ни тебе пробок, ни платы за проезд. Я тоже так хочу.
Заперев бокс, я подёргал замок для верности и набрал номер Стаса. Тот ответил после третьего гудка, а на фоне слышался чей-то виноватый голос. Похоже, Марику опять досталось.
— Стас, здравствуйте. Отчитываюсь. За сегодня обработал двадцать квадратных метров. Думаю на полную зачистку уйдёт дней десять, а может, и все двадцать, но я постараюсь ускориться.
— Ничего страшного, — отозвался клиент. — Главное, чтобы плесени не осталось.
Попрощавшись, я вызвал такси и через двадцать минут уже выгружался у торгового центра «Арена». Времени до матча оставалось порядком, по этому я решил заскочить сюда за подарком одной семилетней девчушке. А как иначе? Обещания нужно выполнять, а тут как нельзя кстати я получил сто тысяч авансом.
Народу возле «Арены» было столько, что впору продавать билеты на вход. На детской площадке слева от