Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

«Только ем и ем… Вскорости в свинюшку превращусь!» – в очередной раз возмутилась Маомао и вдруг обнаружила, что ее комнату посетил нежданный и довольно-таки нежелательный гость.

* * *

– Что же задержало вас сегодня? – первым делом спросила наложница Гёкуё у своего гостя, сравнимого красотой с небесной девой.

То был господин Дзинси, и на этот раз его сопровождал другой евнух. Видно, в обязанности молодого господина входило посещение наложниц высшего ранга, и он проведывал их время от времени.

Гости принесли в дар сладости, которые Маомао тут же попробовала на яд. Покончив с этим, она отошла за спину наложницы Гёкуё, устроившейся на скамье. Обычно это место занимала госпожа Хун-нян, но она вышла поменять принцессе пеленки. Во время таких посещений присутствие личных прислужниц обязательно, поскольку евнухам не дозволяется говорить с наложницами наедине.

– Только что пришло донесение. Наши войска с успехом подавили восстание варваров, – начал господин Дзинси.

– Что вы говорите! Как же это удалось? Прошу, расскажите в подробностях! – с живым любопытством откликнулась наложница Гёкуё.

Дворец императорских жен – что птичья клетка, и ей, певчей птичке, заточенной в ней, закономерно хотелось узнать как можно больше о внешнем мире. Разговоры о восстаниях варваров будоражили воображение госпожи Гёкуё, что ничуть не удивительно: она, пусть была любимицей императора и держалась степенно, в душе оставалась молода и горяча. Тем более она всего-то на два-три года была старше Маомао.

– Простите, госпожа, но мне кажется, что разговоры о варварах лишь оскорбят ваш слух, – мягко отказал господин Дзинси.

– Я бы ни дня не продержалась во дворце, если бы не имела привычки вникать во все стороны жизни, пусть даже самые неприглядные, – принялась решительно настаивать наложница Гёкуё.

На это господин Дзинси мельком, словно оценивая, бросил взгляд на Маомао.

– Уверяю вас, в донесении нет ничего занимательного, – вновь оговорился он, но все-таки уступил просьбе и принялся рассказывать последние вести из мира по ту сторону птичьей клетки.

* * *

Несколько дней назад императорские войска двинулись в поход на варваров, о которых стало известно, что они готовят какой-то мятеж. Обычно императору было неугодно воевать с дикими народами, чьи племена и поселения окружали империю, но порой приходилось применять силу. К счастью, варварский отряд лазутчиков удалось обнаружить раньше, чем они проникли глубоко в страну, и без значительных потерь обратить в бегство, однако на обратном пути императорское войско попало в беду.

Когда разбили лагерь и сели ужинать, вдруг выяснилось, что в еду подмешали яд. Несколько десятков воинов сильно отравились, многие другие до сих пор жалуются на нездоровье. Подозрения легли на варваров, поскольку припасы для похода были заготовлены в ближайшем от врага поселении и незадолго до встречи с лазутчиками. Само поселение, даром что находится на землях империи, в прошлом имело тесные связи с варварскими кочевыми народами.

Узнав об этом, один военачальник приказал схватить старосту деревни. Всех, кто оказал сопротивление, тут же объявили предателями и казнили на месте за пособничество врагу. Но оставался староста, и судьба всего поселения зависела от меры наказания, что ему вынесут.

* * *

Кратко изложив суть дела, господин Дзинси поднес чашу чая к губам и неторопливо отпил.

«Как можно!» – возмутилась про себя Маомао.

От ужаса ей хотелось схватиться за голову, и она с трудом сдержала свой порыв – вот настолько ей было невыносимо слушать рассказ господина. Как ни посмотри, в мире по ту сторону птичьей клетки творится такое, что лучше уж не знать и спать себе спокойно.

Тут Маомао поймала на себе взгляд небесной девы – видимо, от господина Дзинси не ускользнуло то, что она нахмурилась.

«И не надо на меня глядеть!» – хотела бы потребовать она, но высокородным господам ничего не запретишь.

Похоже, красавец-евнух прочитал и это на ее лице – его губы изогнулись в наглой ухмылке, как будто подталкивающей что-нибудь вытворить.

– Похоже, тебе есть что сказать? – обратился он к Маомао.

На самом деле это был не вопрос, а самый что ни на есть приказ: живо выкладывай, что у тебя на уме.

Маомао уловила его намек и решилась объясниться, хотя понимала, что в ее догадке мало толку – господин не послушается. Но все-таки она не могла промолчать, ведь ее безучастность грозила погубить целую деревню.

– Если позволите, я поделюсь некоторыми соображениями, – начала она и вместе с тем потянулась к ветви рододендрона, стоявшей в вазе.

К такой же ветке Маомао привязала послание для наложницы Гёкуё, дабы предупредить о яде в белилах. Оторвав листочек, она положила его себе в рот и прожевала.

– Вкусно? – осведомилась наложница Гёкуё, на что Маомао помотала головой.

– Нет. Зато такие вызывают тошноту и затрудненность дыхания.

– Зачем же тогда съела? – господин Дзинси перевел на нее озадаченный взгляд.

– Не страшно, – торопливо вставила Маомао, вынула ветку из вазы и положила на стол перед гостем. – Во дворце императорских жен ядовитые растения встречаются на каждом шагу. У этого яд содержится в листьях, у другого – в ветвях, у третьего – в корнях. Есть и древесина, что выделяет яд при горении.

Она верила, что наложница Гёкуё и господин Дзинси достаточно проницательны, чтобы додумать остальное самостоятельно. Но все-таки Маомао решила выразиться прямо, пусть и считала, что говорить лишнее не стоит:

– В походе воин нередко пользуется всем, что под руку попадется: то ветку сорвет, чтобы смастерить палочки для еды, то порубит неведомые ему деревья, дабы разжечь костер и устроить лагерь…

– То есть…

– Хочешь сказать…

Господин и госпожа разом нахмурились. Похоже, оба сообразили, что жители той деревни пострадали от ужасной несправедливости. Маомао остановила взгляд на евнухе – тот в раздумьях поглаживал подбородок…

«Уж не знаю, хватит ли господину влияния…» – засомневалась Маомао и понадеялась, что хотя бы так чуть облегчит участь того поселения.

Тут в покои вошла госпожа Хун-нян, держа на руках принцессу Линли, заняла место Маомао, и та наконец-то смогла удалиться.

В гостиной, в обитом тканью кресле, восседал прекрасный, словно небожитель, молодой господин с улыбкой небесной девы на устах.

«Чем могу помочь, господин?» – без удовольствия подумала про себя Маомао, пока три другие личные прислужницы госпожи Гёкуё вовсю хлопотали, готовя гостю чай. На их зардевшихся личиках было написано воодушевление.

Вскоре Маомао догадалась по шуму за перегородкой, что между девами разгорелся нешуточный спор,