Александра Лоренц - Охота на Клариссу

Сватовство

В этот солнечный летний день юная графиня взошла на стену замка с тяжелыми мыслями. Ее опять посетило предчувствие. Вскоре должно будет произойти что-то нехорошее …. И она с ужасом увидела на плесе острова, прямо у замка, несколько больших драккаров – кораблей викингов, освещенных лучами восходящего солнца. При виде высаживающихся на берег крепких мужчин в латах, с длинными мечами и круглыми разукрашенными щитами, Клариссу охватила нервная дрожь. Сзади неслышно подошел Эд де Беньот, начальник стражи. Мужчина оперся локтями на край ограждения стены и внимательно следил за действиями норманнов.

– Это визит, а не нападение, – наконец вздохнул с облегчением воин.

Графиня вопросительно изогнула тонкие изящные брови.

– Да, мадмуазель, – пояснил Эд, – воины одеты в парадную одежду – это свита нашего соседа, герцога Нормандии Роберта Первого.

Кларисса стала напряженно вглядываться в лица непрошенных гостей.

– А вон и сам главный визитер, – указал де Беньот рукой на крупного молодого мужчину, вылезающего с корабля. У Роберта была рыжая, бесформенная шевелюра и круглое, красное от веснушек лицо. Герцог бросил невидящий взгляд своих маленьких синих глаз в сторону крепостной стены и стал поправлять парадное платье. В отличие от услужливых франков, никто из викингов не бросился помогать своему высокопоставленному соплеменнику. Роберт отряхнул рыжую бороду и провел рукой по короткой кольчуге, состоящей из небольших пластин. На груди и по нижнему краю кольчуги пластины были позолочены, и на них виднелся сложный орнамент. Только богатой кольчугой, а еще золоченным высоким шлемом герцог отличался от остальных воинов. Наконец норманны построились и быстрым шагом направились к воротам замка. Кларисса быстро убежала в свои комнаты – надо было переодеться. По приказу Эда тяжелый подвесной мост медленно поплыл вниз.

Когда викинги вошли в парадный зал замка, Кларисса сидела на стуле с высокой спинкой у большого камина. Девушка успела переодеться – на ней было новая туника из изумрудного китайского шелка, рукава которой имели разрезы от плеча и до самых манжет. Множество небольших серебряных пуговичек скрепляли разрезы, из-под которых виднелась дорогая, вышитая нежным светло-зеленым шелком рубашка. Каштановые локоны обрамляли бледное лицо графини, большие зеленые глаза с тревогой смотрели на вошедших в зал мужчин. Кларисса вежливо встала и присела в изящном реверансе, приветствуя могущественного герцога. Роберт неуклюже поклонился и изобразил улыбку, оскалив ряд крупных белых зубов. Графиня и герцог опустились на стулья; норманны из свиты герцога продолжали стоять, с интересом рассматривая убранство главного зала замка Мелан.

– Мессир, – первая начала графиня на правах хозяйки, – чем обязана столь неожиданному визиту?

Несмотря на молодость, девушка держалась довольно надменно.

– Я объезжал свои владения, – ответил ей Роберт с холодной улыбкой, – и не отказал себе в удовольствии посетить одного из своих добрых соседей, да и еще столь приятной наружности.

Кларисса вежливо улыбнулась, но в душе девушки все сжалось от неприязни к своему грозному гостю. Норманны убили родителей графини, захватили ее родной край, и вот теперь их герцог, тоже норманн, приехал к ней в замок.

– К тому же, по праву соседа, я могу воспользоваться вашим гостеприимством, мадмуазель, – как бы в шутку добавил герцог. По-видимому, викинг понял сложное настроение хозяйки замка. Грубому норманну нельзя было отказать в чувствительности.

– Мой дом всегда к вашим услугам, мессир, – как-то вяло ответила Кларисса, предвидя неладное, – не изволите ли позавтракать?

– Честно говоря, не откажусь.

Вскоре расторопные слуги уже накрыли длинный стол белой расшитой скатертью и расставили на нем всевозможные блюда. Дружинники из свиты герцога стали с удовольствием рассаживаться на скамьях. Ставни на окнах зала были открыты, и в помещение врывался свежий утренний ветерок. Вдали виднелась серебристая излучина Сены, зеленели поля и сады на противоположном берегу реки, а среди них выглядывали соломенные крыши домов. Роберт расправился с копченой куропаткой, отдал должное отлично приготовленному бараньему рагу, и вновь обратил свой взор к прелестной хозяйке замка.

– Мог бы я поинтересоваться, мадмуазель, а не трудно ли вам, такой юной и хрупкой, одной управлять и замком, и графством?

Кларисса сделала паузу, делая вид, что очень занята кубком с виноградным соком, но ее яркие зеленые глаза внимательно посмотрели на гостя.

– Я еще могу поверить, что женщина может управлять хозяйством замка, но стоять во главе графства, командовать воинами, организовать в случае нападения защиту замка…. – продолжил герцог, так и не дождавшись ответа.

– У меня очень хороший начальник стражи, мессир. Шевалье де Беньот вполне справляется со своими обязанностями, – наконец ответила графиня, – к тому же мое графство находится среди могучих соседей, под их надежной защитой.

– Да, конечно, вы правы. Я всегда готов прийти вам на помощь, если вы меня об этом попросите. И все же, я думаю, графству не хватает твердой мужской руки.

– К сожалению, мой отец… – начала Кларисса, но герцог, слегка склонив голову, перебил ее.

– Мне очень жаль, Кларисса, но война не щадит никого.

– Аббатство не представляло военной угрозы. И вы должны понять мои чувства – ведь у меня есть брат. Он и унаследует титул.

– Еще раз приношу свои соболезнования, мадмуазель, – опять перебил Роберт, – но мертвых не оживить, и всем нам надо думать, как жить дальше. А брат ваш, как мне известно, к сожалению, инвалид, и вряд ли когда-нибудь сможет управлять графством.

Девушка ничего не ответила и стала дрожащими руками накладывать себе на тарелку землянику. Разговор явно перешел не в то русло, к тому же норманн был не искушен в тонкостях светской беседы. Викинг привык все говорить прямо и коротко. Слуги принесли вторую перемену – жареного угря под укропным соусом. Уделив внимание и рыбе, Роберт прямо перешел к делу.

– Мадмуазель, мой визит, скажу прямо, связан с некоторой деликатной миссией, – проговорил он.

Кларисса умела делать удивленный вид. Тонкие дуги темных бровей изогнулись на округлом лбу.

– У меня для вас есть жених.

Самые тревожные подозрения девушки начинали сбываться.

– Хевдинг Ингмар Дагфинсон, – добавил герцог.

– Хевдинг?

– Да, хевдинг – это граф. Ингмар знатного норвежского рода, из Олесунфьорда, его отец… – Роберт Первый взглянул на графиню – девушка сидела молча, бледная как полотно.

– Да вы не переживайте, – круглое лицо расплылось в улыбке. – Ингмар красивый мужчина, двадцати восьми лет, любая девушка была бы рада назвать его своим мужем.