Бастард короля. Испытание любовью - Валерия Дымова

Со стороны входа в усадьбу слышится какой-то шум и возня. С надеждой смотрю на вошедшего в столовую слугу. Это же Карлос вернулся? Наверняка он, иначе почему у лакея такое озабоченное лицо.

— Дон Агустин, там у входа карета… Я не видел сидящего внутри, но слуга попросил об аудиенции для своего господина. Что мне ответить?

— Отец размышляет, как быть, поглаживая свою бородку.

— Герб на карете есть? Для гостей время уже позднее

— Да. Она принадлежит герцогу Альбе.

Едва услышав, что на самом деле приехал Карлос, вскакиваю со стула и бегу к дверям.

— Клариса, подожди, веди себя прилично! Он не появлялся здесь три дня! Сначала ему придётся как следует извиниться.

Распахивая дверь и замираю в предвкушении с улыбкой на губах.

Отец прав… Быстро я герцога не прощу, сначала пусть извиняется.

Сбегаю по ступенькам к карете, но останавливаюсь на середине пути. Внимательно приглядываюсь к слугам и по спине пробегает холодок.

Стоящие у кареты мужчины — те самые, что везде сопровождают Мануэля и выглядят как преступники или бывалые солдаты.

Мои последние надежды разлетаются на осколки, а сердце летит в какую-то чёрную бездну страха, когда дверца кареты открывается, и я вижу кресло на колёсах.

— Клариса, у тебя такое разочарование на лице, что я уже жалею о моём визите.

Мануэль разговаривает в присущей ему язвительной манере, и мне хочется бежать от него на край света.

— Вы знаете, где Карлос?

— Разумеется. Он на пути в Новую Испанию. Корабль отплыл три дня назад.

После слов Мануэля чувствую, как подкашиваются ноги, но благодаря его слуге, поймавшему меня за руку, мне удаётся не упасть.

— Какова причина вашего столь позднего визита к нам? — Задаю вопрос, чтоб хоть как-то сохранить остатки достоинства и не разрыдаться прямо на глазах у Мануэля.

— У меня важное дело к Дону Агустину. Будь любезна, проводи нас к отцу. Это срочно.

— Прошу вас следовать за мной. — Разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду к дому, краем глаза наблюдая, как слуга толкает к входной двери кресло с Мануэлем.

Взволнованный отец ждёт моего возвращения в столовой, не думая, что я приведу гостей.

— Дон Мануэль, чем обязаны столь поздним визитом?

— Я могу помочь вам выпутаться из весьма щекотливого положения. Мой брат оказался непорядочным подлецом, и я хотел бы загладить его вину.

— Каким образом можно найти выход из такой ситуации? Моя дочь опозорена и теперь останется старой девой…

— Всё очень просто… Я приехал просить у вас руки Кларисы.

Стою, не веря своим ушам. Мануэль правда это сказал, или из-за переживаний я схожу с ума и слышу то, чего нет?

— Что вы имеете в виду, Дон Мануэль? Моя дочь обручена с вашим названым братом, дата свадьбы уже назначена. — Отец не скрывает удивления.

— Карлос уплыл в Новую Испанию и вряд ли вернётся. После того как весь двор обсуждал брак вашей дочери с герцогом Альбой, а затем, как она была брошена самым неподобающим образом, репутация Кларисы полностью испорчена. Она никогда не выйдет замуж за приличного человека. Вам останется лишь отдать её за какого-нибудь мясника или того хуже.

Отец краснеет от гнева, а потом, обдумав слова Мануэля, белеет от ужаса, и я боюсь как бы его не хватил удар.

— Папа, не волнуйся, я уже смирилась с тем, что не выйду замуж и останусь навсегда с тобой. Может это даже к лучшему!

— Ну уж нет! Я обязательно устрою брак единственной дочери с достойным человеком. — Отец с улыбкой смотрит на гостя, и мне совершенно не нравится этот взгляд.

— Дон Мануэль, не желаете ли пройти в мой кабинет и попробовать отличный карибский ром? Совсем недавно хороший знакомый привёз мне бутылочку из своей поездки в Новую Испанию, и у меня ещё не было повода открыть её. Занятный напиток, скажу я вам.

— С удовольствием, Дон Агустин. Нечасто мне выпадает провести время в хорошей компании. К тому же… Возможно… Если мы с вами договоримся… Вы станете моим тестем.

Всё ещё не веря в происходящее, смотрю вслед удаляющимся мужчинам.

Не может быть! Это совершенно невозможно!

Возвращаюсь в свою комнату и выхожу на балкон.

Отец не может согласиться на столь странное предложение, но почему же на сердце так неспокойно?

Зная Мануэля, я уверена — он преследует свои цели и хочет досадить Карлосу.

Но брак… Это слишком серьёзный поступок даже для такого человека, и вряд ли бы он стал так шутить.

Просидев в раздумьях несколько часов, слышу звук колёс. Карета отъезжает от главного входа, и я, собравшись с духом, направляюсь в кабинет отца стремительным шагом.

— Папа, что нужно было этому человеку в нашем доме?

— Не волнуйся, дочь! — Захмелевший взгляд отца блуждает по книжным полкам, портретам матери на стенах и с трудом останавливается на моём лице. — Слава Богу и святой деве Марии, наши проблемы решены! Как хорошо, что настоящий сын старого герцога Альбы всё-таки оказался порядочным человеком!

Слова отца ещё больше пугают меня, и я убеждаюсь: всё это не шутка.

— О чём ты говоришь, папа?

— Дон Мануэль очень сожалеет о безответственности брата и готов искупить его малодушный поступок. Ваша свадьба состоится в тот же день, что мы и планировали.

— Я не понимаю…

— Ты станешь супругой Дона Мануэля, и это не обсуждается. Я твой отец, и я принял решение. Тебе, как воспитанной в католических традициях дочери, нужно всего лишь исполнить мою волю. Статус благородной замужней сеньоры даст тебе достойное положение в обществе. К тому же если этот проходимец Карлос не вернётся в империю, ваш с Доном Мануэлем сын получит в будущем титул герцога Альбы!

— Папа, но я не хочу замуж за этого человека! Я его совсем не знаю, и он мне даже не нравится.

— Тогда готовься стать женой мясника с рынка вдвое старше тебя и с тремя детьми. Он тебе понравится!

Прихожу в ужас от решительности в голосе отца.

— Маме это не одобрила бы. — Использую мой последний аргумент, который всегда действует безотказно даже в самых сложных ситуациях.

— Твоя мать умерла! Оставила меня одного, а я был вовсе не готов воспитывать дочь и не знал, как это правильно делать. Вот ты и выросла такая своенравная. Но в этот раз никакие уговоры тебе не помогут. Ты выйдешь замуж за Мануэля, и точка! Можешь идти к себе.

Выхожу в коридор на негнущихся ногах. Неужели отец не собирается