День герцогини - Сара Маклейн

— Тогда не следовало возвращаться.

— Я вернулась, чтобы освободить нас обоих. — Она снова поднесла стакан к губам и допила янтарную жидкость. — У меня есть планы. Есть жизнь, которую я хочу прожить. Я могла исчезнуть навсегда.

— Почему не исчезла?

На мгновение ему показалось, что она ответит. Истина вдруг промелькнула на её лице, словно вспышка. Но он уже не умел читать её так, как прежде.

А потом она сказала:

— Наверное, я решила, что ты заслуживаешь лучшего.

Это была ложь.

Он не заслуживал лучшего. Он заслуживал куда худшего.

А значит, оставалось лишь одно: она что-то скрывала.

Он прищурился.

— Лучшего — это как? Публичного унижения в роли мужа, которому наставили рога? Или жены, которая настолько меня ненавидит, что предпочитает развод герцогскому титулу?

Сера усмехнулась.

— Ты говоришь так, будто я хоть как-то могу претендовать на герцогский титул. Ты совершенно ясно дал понять, что мне нет места в твоём мире, ваша светлость.

— Ты ушла прежде, чем…

Он осёкся, не позволив себе закончить фразу.

Прошла долгая минута. На её лице не отражалось никаких чувств.

— Я ушла прежде, чем ты успел выставить меня за дверь, как ненужную вещь.

— Я бы не…

— Конечно, выставил бы. А я не хотела этого. Не хотела гнева. Мне и своего хватало. Не хотела сожалений — их у меня тоже было достаточно. А что ещё ты мог мне предложить? Жалость? Нет, благодарю. Я хотела будущего, свободного от всего этого. И тебе следовало бы желать того же.

Её слова всколыхнули в нём бурю.

Он не хотел прогонять её. Он хотел сохранить её рядом навсегда. Чёрт побери, он оплакивал её потерю! Годами. Он горевал о том, кем они могли бы стать друг для друга. А когда она ушла… в этом он никогда не признался бы никому на свете, но тогда ему было жаль самого себя.

Сера взяла коробочку с огнивом и вышла из-за стойки, направляясь к сцене.

— На этом всё, герцог. Возвращайся в своё поместье и строй светлое будущее. Оставь меня строить моё. И подумай о том, как тебе повезло, что тебе предлагают второй шанс. Найди себе новую герцогиню! — предложила она, словно это была превосходная идея. — А когда наступит октябрь, внеси прошение о разводе на рассмотрение Палаты лордов. Выставь меня прелюбодейкой. И давай наконец покончим с этим делом.

Чёрт побери, ему не нужно было другое будущее. Он хотел того, о котором мечтал много лет назад. Её будущего. Их общего будущего.

Он искал его, чёрт побери, по всему миру. Ему хотелось выкрикнуть ей правду. Рассказать, что он был в Бостоне. Что искал её по всей Европе. Что не спал уже два года и семь месяцев. Что ему всегда была нужна только она.

И, возможно, он бы так и сделал, если бы не казалось, что она не желает иметь с ним ничего общего.

— Ты хочешь, чтобы твоя измена стала достоянием общественности? — спросил он, не в силах отвести взгляд от её изящных движений, пока она зажигала свечи на сцене.

— Палата лордов ни за что не позволит расторгнуть наш брак по причине твоих поступков. И я буду далеко не первой женой, которой придётся принять на себя весь удар, чтобы добиться желаемого.

Но это было совсем не то, чего он хотел. Ему нужно было прямо противоположное. Настоящий брак.

— Сильные мира сего действуют сообща, ваша светлость. Сговоры, интриги, тайные замыслы — всё ради того, чтобы получить желаемое. — Она посмотрела на него с непроницаемым выражением лица. — И лучшее доказательство тому — то, с какой лёгкостью они распознают подобное в других.

Ему было всё равно, плела ли она интриги. Теперь уже всё равно.

— Я хочу развода, — сказала она. — Впереди у меня целая жизнь.

— С твоим американцем?

Она не ответила. Малкольм наблюдал, как она зажигает свечи. Золотистый свет разливался по её каштановым кудрям, словно звёздное сияние, а её слова всё ещё звучали у него в голове.

Он хотел стать её будущим.

А значит, ему предстояло завоевать её.

Найди себе новую герцогиню.

Он снова направился к ней, лавируя между столиками.

Она встретила его взгляд открыто, не отступая. Гордая, невозмутимая.

— Уходи, Хейвен. Калебу не понравится, если мы откроем двери и обнаружим, что ты всё ещё здесь. Для бизнеса нет ничего хуже герцога.

Найди себе новую герцогиню.

— Я уйду при одном условии, — произнёс он, и слова сорвались с губ прежде, чем он успел как следует обдумать их.

Она приподняла бровь.

— Пойдём со мной.

Она рассмеялась — негромко, долго, и в её смехе каким-то образом слышалось знание, словно она уже понимала, что он собирается сделать, прежде чем он сам это осознал. Впрочем, между ними всегда было именно так.

— И что потом?

— Поедешь со мной в поместье. Дашь мне шесть недель. До тех пор, пока парламент не возобновит заседания.

Она снова повернулась к свечам.

— Что это? Какой-то грандиозный план, чтобы снова меня очаровать? Будто мы герои любовного романа?

Да.

Он был достаточно умён, чтобы промолчать.

— Мы не в любовном романе, Хейвен. Это не история о любви.

— Потому что у тебя такая история с твоим американцем?

— Потому что я больше не желаю участвовать ни в какой истории о любви. Никогда.

Больше. Он обдумает это слово позже. Уцепится за него, как за спасительную соломинку.

— Хорошо, — ответил он. — Но ты состоишь со мной в браке и поклялась повиноваться мне.

Она одарила его таким взглядом, что он невольно выпрямился.

— А ты поклялся чтить меня.

— Вот моё предложение: шесть недель, и ты получишь развод.

Это была ложь, но об этом он подумает, когда придёт время.

Она подозрительно прищурилась.

— Что ты намерен делать со мной все эти шесть недель?

— Намерен провести их с пользой, — ответил он, и решение окончательно оформилось в его голове прямо в тот миг, когда он произносил слова. — Хочу, чтобы ты нашла мне замену.

Он услышал, как она резко втянула воздух, и теперь настала его очередь почувствовать удовлетворение. Почувствовать себя победителем. Усмехнуться.

— Что это значит?

— Ровно то, что я сказал. Ты поедешь в поместье и проведёшь шесть недель, подыскивая себе замену.

— Ты хочешь, чтобы я устроила тебе сватовство?

Ему понравилось недоверие в её голосе, понравилось, как оно помогало ему вновь обрести уверенность.

— Признай, это избавило бы меня от множества хлопот.

Она прищурилась.

— Тебе не кажется, что подобное соглашение будет… непрактичным?

— Нисколько.

— О нет, конечно же, бедным юным леди, мечтающим