Старуха - Анна и Валентина Верещагины

Следом появились их дочь Мэлани де Вилье с мужем Ионом, чье появление было отмечено сдержанными кивками и располагающими улыбками. Затем представили наследника Кальвини — Адама, в сопровождении некой дамы в переливчатом платье цвета шампанского, имя которой — Лидия Нефрон. И напоследок прозвучало имя младшего сына герцога, героя, вернувшегося с войны — Эрика Кальвини.

Зал на мгновение замер, будто в ожидании чего-то особенного. Затем гул возобновился с новой силой, смешиваясь с шепотом и вздохами.

Эрик Кальвини, высокий и широкоплечий, с лицом, отмеченным следами битв, но не утратившим привлекательности, вошел в зал. Его простой мундир сидел безупречно. Он окинул собравшихся спокойным взглядом, в котором мелькнуло что-то неуловимое — то ли усталость, то ли предвкушение.

Маркиза Лия Паолини, чье появление вызывало столь бурную реакцию, теперь стояла в стороне, наблюдая за происходящим с едва заметной усмешкой. Ее алое платье горело в полумраке, привлекая взгляды, как мотыльков — огонь. В ее одиночестве чувствовалась сила, способная соперничать с любым авторитетом; её взгляд скользил по лицам гостей, останавливаясь на тех, кто осмеливался встретиться с ней глазами. В этих взглядах читалось всё — от восхищения до откровенной вражды.

— Вам знакома эта леди? — осведомилась одна из дам в кругу изумленных женщин.

— Его супруга на сносях, а он расхаживает здесь с какой-то женщиной, — с укором ответила другая.

— Не думала, что вас это так волнует. В конце концов, герцог и герцогиня Кальвини это допустили, — прикрывшись веером, констатировала юная леди, не отрывая глаз от Адама. — Быть может, это родственница?

— Возможно, вы и правы.

— Хм… — скучающе отвела взгляд одна из женщин, но тут же оживилась. — Вы обратили внимание на цвет платья маркизы?

— Чего же еще от нее ожидать? Не было ни дня, чтобы она не выделила среди придворных. Я до последнего думала, что она станет следующей императрицей.

— Полностью с вами солидарна, — обмахиваясь пернатым веером, женщина перевела взгляд в направлении пустующего трона и дивана императрицы.

— И всё-таки мне даже немного жаль нашу юную императрицу.

Мелодичный смех залился внутри женской группы, пока одна из женщин не остановила взгляд на неподалёку стоявшего Эрика.

— А вот младший сын герцога — фигура весьма занимательная.

Появление Эрика Кальвини стало кульминацией. Девушки, еще недавно обсуждающие статных лордов, теперь украдкой поглядывали на него, их щеки заливал румянец. Мужчины же оценивали его сдержанно, но с явным уважением и скрываемой курицей зависти.

Виктория Донуа, чье веселье до этого было беззаботным, теперь с трудом отрывала взгляд от Эрика. Ее родители также обратили на него внимание; их разговор на мгновение стих, а взгляды обратились к дочери. Маркиз Донуа, только что беседовавший с казначеем, смотрел на Эрика с задумчивостью.

– Вот уж кто действительно заслуживает внимания, – тихо сказал он жене, кивая в сторону Эрика. – Герой, вернувшийся с поля боя.

Маркиза молча кивнула, сделав для себя мысленную заметку.

Анна Обер покусывала губы в предвкушении танцев. Лоран Маер также не могла отвести от него взгляд, и легкая улыбка тронула ее губы. Маркиза Лия Паолини, казалось, не обращала на него особого внимания, но её взгляд то и дело непроизвольно возвращался к его силуэту.

Гул в зале нарастал, сливаясь с торжественной музыкой оркестра.

Вечерний прием набирал обороты. Музыка, звон бокалов, оживленные беседы и смех наполняли просторный зал, но для Эрика все это было лишь фоновым шумом. Его взгляд, напряженный и сосредоточенный, скользил по толпе, выискивая кого-то конкретного, но тщетно. Он чувствовал себя не в своей тарелке, словно чужой среди этого блеска и суеты. Его плечи напряжены, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, пока он озирался, ловя взглядом мимо проплывающих слуг с подносами в руках.

Внезапно из-за спины его окликнул знакомый голос.

— Ну что, Эрик, опять в своих мыслях витаешь? — спросил он, положив руку ему на плечо.

Эрик вздрогнул, вынырнув из своих раздумий. Это был молодой лорд Иво, один из братьев Марии, его давний друг, с которым они прошли через огонь и воду.

— Маркус. Просто… вечер какой-то суетливый, — бросил Эрик, пытаясь скрыть свое волнение.

К ним присоединились и другие лорды, привлеченные их зародившейся беседой с упоминаниями недавней военной компании. Вскоре они оказались в центре внимания, окруженные дамами, чьи взгляды, казалось, пожирали их. Шутки сыпались одна за другой, и кто-то из присутствующих с иронией заметил:

— Даже на войне не было так напряженно, как сейчас, когда мы окружены таким вниманием!

Эрик слабо улыбнулся, вот только мыслями он был далеко. В какой-то момент, перебивая общий смех, он обратился к Иво:

— Слушай, ты не видел Марию?

Будущий лорд Иво удивленно поднял бровь.

— Марию? Нет, не видел. А ты ее ищешь? — он запнулся, заметив вопросительный взгляд Эрика, а затем его губы растянулись в саркастичной ухмылке.

— Нет, — закатил глаза Эрик и рассмеялся. — Мария знакома с одной девушкой.

— А имя у этой девушки есть?

Поиграв бровями уточнил Маркус, приобняв немного друга.

— Да.

Маркус пожал плечами, а улыбка не сходила с губ.

— Странно, что ты упомянул подругу Марии. Я всегда думал, что она скорее карьеристка, и в ее окружении проще найти делового партнера, чем близкую подругу. И всё-таки ты назовёшь имя? Быть может, я знаком с ней.

Поиграть бровями предположил Маркус, но в ответ получил лишь холодный, почти угрожающий взгляд. Тут же откашлявшись, мужчина стал серьёзней и кивнул головой, как бы намекал, что готов помочь другу с поисками юной особы.

— Сара Годвин.

— Сара Годвин... — пробуя на вкус имя, Маркус сложил на груди руки. — Кажется, я слышал имя, но насчёт фамилии, думаю, стоит уточнить у Марии.

Эрик подобрался, в глазах искрил интерес и нетерпения поскорее встретить Марию и расспросить её подробнее о Саре.

В этот самый момент по залу пронесся шепот, и все взгляды устремились к дверям, из-за которых обычно появляется имперская чета.

Объявили о появлении императора и императрицы.

Мгновенно, будто по мановению невидимой дирижерской палочки, в огромном зале воцарилась абсолютная тишина. Смолк даже едва уловимый шелест шелков и