Элайна Фокс - Танцы и не только

– Он уже приходит в себя, – возразила Лидия, поднимаясь с места и помогая отцу устроиться поудобнее. – По-моему, это все неспроста и с ним произошло нечто серьезное. Райан, конечно, не святой, но еще ни разу не опускался до запоя.

– Вероятно, решил попробовать нечто новенькое, – ехидно фыркнул отец. Лидия добродушно улыбнулась и вернулась к своему вязанью.

– В любом случае ради приезда Нестеров ему придется привести себя в порядок, – уверенно заявила она.

– Я бы не очень на это рассчитывал, – заметил старик. – Его совсем не обрадовала весть о том, что их корабль уже в порту.

– Уж не поссорился ли он с Феррисом Честером? – озабоченно пробормотала Лидия себе под нос.

– Не думаю, что этот юноша способен на такой подвиг, – сказала Кора Сент-Джеймс. – И вдобавок Райан никогда в жизни не позволил бы личным отношениям сказаться на бизнесе. Полагаю, тут замешана женщина.

– Вот именно! – подхватила Лидия.

– Фу-ты ну-ты! Романтика, любовь! – Бенджамин Сент-Джеймс не скрывал издевки. – Бабьи бредни! – От возмущения он даже грохнул тростью об пол. – Да у любого развратника и пьяницы романтики в душе больше, чем у этого прохвоста! Он избалован, как девчонка, вот и все! Видно, не получил того, чего хотел, – вот и бесится от злости, вместо того чтобы держать удар по-мужски!

И тут раздался стук дверного молотка. Все обернулись к двери. Вошел дворецкий Симмонс и доложил, что пришел какой-то человек из их конторы. Бенджамин увел его в кабинет. Лидия и мать переглянулись.

– Ну, остается надеяться, что рано или поздно мы все же узнаем причину всех этих недоразумений, – заметила Кора, доставая свое рукоделие и устраиваясь поближе к огню. Лидия кивнула. Ей было больно и обидно видеть Райана в таком унизительном состоянии.

– Надеюсь, это случится достаточно скоро, – сказала она, услышав, как в комнате наверху что-то упало и Райан громко чертыхнулся. – И даже очень скоро.

Райан содрал с себя муслиновый галстук, старательно расправил и снова стал завязывать узел. Это была уже третья попытка: две предыдущие кончились неудачей. Пальцы дрожали и не желали слушаться, в глазах пульсировала боль, а проклятый узел выходил то косым, то кривым.

Он заставил глаза сосредоточиться на отражении собственной шеи и взялся за упрямый кусок муслина. Его лоб давно покрылся густой испариной: это организм, потея, пытался избавиться от алкоголя. Чтобы пот не заливал глаза, Райану пришлось прерваться и вытереть лоб. Вот так проблема! Никогда в жизни он не завязывал галстук с таким трудом!

Наконец узел был готов. Он вышел каким-то нелепым, но Райан решил, что на сегодня сойдет и так. Однако стоило ему представить, как надменный взор Катры скользит по его болезненно-бледной физиономии, задерживается на опухших красных глазах, на криво завязанном галстуке… Он содрал галстук с шеи и начал завязывать снова.

Через несколько минут он покончил с галстуком и критически осмотрел свое отражение. Серый с искрой фрак, белые лосины и кашемировый жилет выглядели достаточно солидно. Пусть Катра не думает, что он какой-то оборванец. И вообще, если бы не осунувшееся лицо и красные глаза, вид у Райана был, в сущности, безупречен. Во всяком случае, он так считал.

Вытащив из нагрудного кармана уголок носового платка, Райан не удержался от болезненной гримасы. Черт побери, и угораздило же их причалить в такую рань! С этими кораблями всегда так: они в жизни не приходят рано, если их ждешь с нетерпением. В отличие от плохих вестей, которые летят как на крыльях. А Райан не сомневался, что прибытие Катры с молодым мужем к ним в дом следует отнести к разряду самых плохих вестей.

Он даже немного жалел о том, что Тому, его чересчур заботливому свояку, удалось найти его как раз вовремя, чтобы не дать пропустить торжественный прием «дорогих гостей». Впрочем, неизвестно, что хуже: торчать в дверях, когда Катра с Феррисом явятся к ним с борта корабля, или быть доставленным домой в полубессознательном состоянии прямо на глазах у гостей.

Райан отвернулся от зеркала, отпил холодной воды из стоявшего наготове большого стакана и тут же снова наполнил его из объемистого запотевшего кувшина. Черт побери, какая отвратительная вещь – похмелье! Не говоря уже о сопутствующих ему самоуничижению и досаде. Нет ничего хуже, чем чувствовать себя едва живым и знать, что в своем плачевном состоянии ты виноват исключительно сам. Обычно Райан воздерживался от чрезмерных возлияний. Ему слишком претило то, что милые, рассудительные люди вдруг превращаются в пьяных идиотов. Но его жизнь пошла вразнос с той самой минуты, как он встретил Кэтрин Мередит. Вернее, Кэтрин Честер. Что за отвратительное имя!

По дороге в гостиную он старался двигаться медленно и плавно, чтобы не усугублять головную боль, однако спуск по лестнице окончательно его доконал. Райан едва доплелся до дверей гостиной. Услышав женские голоса, он напряг последние силы и попытался принять непринужденный вид. Райан распахнул дверь и отметил про себя, что дамы явно принарядились для приема гостей.

– Смотрите-ка, наш петушок почистил перышки! – шутливо воскликнула Кора Сент-Джеймс. – Добро пожаловать домой, Райан!

– Вы обе сегодня чудесно выглядите! – искренне восхитился Райан.

– Чего не скажешь о тебе, – не удержалась Лидия. – У тебя такой вид, будто ты угодил между молотом и наковальней!

– Да, хорошего мало, – подтвердила мать. – Будь добр, приведи в порядок свой галстук!

– Вы всегда найдете чем порадовать, – в тон дамам отвечал Райан, раздраженно срывая с себя проклятый кусок муслина. – Чем еще я вам не угодил?

Лидия встала, развела его руки в стороны и мигом завязала аккуратный ровный узел.

– Даже не знаю, с чего начать. – И Кора задумчиво надула губы. – Лучше вообще отложить этот разговор. Твои гости вот-вот подъедут.

Райан болезненно скривился: от волнения у него снова скрутило желудок. Как только Лидия оставила в покое его галстук, он поспешил к буфету, чтобы попить воды.

Лидия обменялась с матерью многозначительными взглядами.

– До сих пор мне казалось, что ты доволен обществом молодого Честера, – заметила мать. – А сегодня у тебя такой вид, будто ты им не рад.

Райан зажмурился и потер пальцами пылающий лоб.

– А где отец? – Он был готов говорить о чем угодно, кроме своих отношений с Феррисом Честером. Тем более в таком взвинченном состоянии, когда нервы натянуты до предела. А вдруг он не выдержит и признается им во всем?

– Он с Чарльзом в кабинете. Наверное, в порту случилось что-то серьезное – он примчался сюда ни свет ни заря, – сообщила Кора. Ее голос звучал на удивление спокойно. За те годы, что ее муж занимался бизнесом, она привыкла стойко переносить трудности.