Тамара Лей - Молитва любви

Грей подошла к столику с миской для умывания и, зачерпнув тепловатой воды, ополоснула лицо. Потом, не найдя полотенца, нерешительно потянулась к подолу своего платья, чтобы вытереться. Но не успела она поднять юбку, как Гильберт протянул ей полотняную салфетку. Ту самую, что лежала на столике в углу комнаты, поняла Грей.

– Спасибо, – прошептала она и, бросив быстрый взгляд на Гильберта, вытерла лицо.

Гильберт повернул ее лицом к себе.

– Я скучал по тебе, – сказал он, глядя в удивленные глаза.

– По мне? – она проглотила комок, неожиданно вставший в горле от волнения.

– Да, – барон обнял ее за талию, потом потянулся к шнуркам на корсаже.

Поняв намерения Гильберта, она отскочила назад, так что между ними оказалась кровать.

– Вы забываетесь, милорд! – возмутилась Грей, непослушными пальцами снова стягивая шнуровку.

– Ну же, Грей, иди сюда, – позвал он и протянул руку, но Грей не сдвинулась с места. – Я только хотел помочь тебе приготовиться ко сну.

– Я так не думаю, – заявила она. Гильберт устало ворошил свои густые волосы.

– Сегодня я буду спать здесь, – заявил они отстегнул меч.

Возмущенная его дерзостью и встревоженная быстротой, с которой он раздевался, Грей смотрела на рыцаря, приоткрыв рот.

– А как же твое обещание? – спросила она, чувствуя, как жар охватывает ее при одном лишь взгляде на его могучую грудь. – Неужели… неужели ты без зазрения совести готов нарушить клятву?

Гильберт сел на край кровати и начал стягивать сапоги.

– Нет, – ответил он, бросая на пол один сапог, потом второй. – Я не нарушу своей клятвы не посягать на тебя.

– А что же, по-твоему, ты сейчас делаешь? -съязвила она, в то время как он раздевался.

При первом взгляде на его стройные бедра Грей повернулась к Гильберту спиной, однако сделала это не просто из скромности, а желая скрыть свои чувства, всколыхнувшиеся при виде мужской наготы.

Поставив сапоги у кровати, Гильберт вздохнул.

– Я собираюсь лечь в постель, – ответил он и повернулся, чтобы умыться.

– Твоя комната дальше по коридору.

– Я предоставил ее сэру Ройсу.

Сэр Ройс? Посланник короля, который передал Медланд Гильберту несколько месяцев тому назад? Бросив взгляд через плечо, она заметила голые ягодицы Гильберта и, вспыхнув, отвернулась.

– Я… я не знала, что он приехал. У тебя с ним дела?

– Нет, он проезжал мимо. Мы встретились с его отрядом сегодня после полудня.

Она комкала в руках юбку.

– Он надолго останется?

– Нет, только на эту ночь.

Тогда она сможет избежать встречи с ним. С обитателями замка и дружинниками Гильберта она смогла поладить, но мысль о встрече с представителем короля беспокоила.

– Ты мог бы лечь спать в холле, – предложила Грей.

– Да, но ты-то здесь.

Последовала тишина, хотя воздух, казалось, был накален, так напряженно искала Грей вы-ход из неловкого положения.

Храня полное равнодушие к своей наготе, Гильберт двигался по комнате, задувая свечи, прежде чем вернуться в постель, потом, нахмурившись, глянул на напряженную спину Грей и лег, натянув одеяло до пояса. Заложив руки за голову, он смотрел на скованно выпрямившуюся фигуру. Интересно, подумалось ему, со спины совсем незаметно ее беременности.

Он откинул одеяло.

– Ложись, Грей. Не стоит бояться, что я нарушу свое слово.

Грей не была в этом убеждена, не вполне доверяя своим собственным желаниям, а не намерениям Гильберта. Закусив губу, она глянула через плечо и с облегчением обнаружила, что глаза ого закрыты, а голова повернута набок. Да, он сдержит обещание не принуждать ее к объятиям. Но что будет, если он дотронется до нее, как тогда в саду?

Упрямясь до конца, несмотря на усталость, она продержалась на ногах, пока не услышала ого глубокое дыхание. Потом напряжение спало, она распустила шнуровку на платье и сняла его.

Некоторое время спустя Грей в одной рубашке подошла к той стороне кровати, где горела последняя свеча. Поколебавшись, она глянула на Гильберта и впервые заметила, какие длинные у него ресницы, когда они лежат на веках. Скользя взглядом по лицу рыцаря, она потрясенно осознала, что никогда раньше не видела его спящим. А ведь была так близка с ним, что смогла начать ребенка, который сейчас растет в ней.

Если бы только все было по-другому, пожаловалась Грей самой себе. Если бы она выросла, окруженная родительской любовью, и ей позволили выбрать самой свою судьбу. И Гильберт совсем иначе думал бы о ней, и эта всепоглощающая ненависть никогда не возникла бы в его душе. Наверное, у них была бы возможность быть вместе? Смог бы он любить ее, как она любит его?

Слезы начали щипать глаза, и Грей решительно переменила ход мыслей. Облизнув большой и указательный пальцы, она потушила фитилек свечи, потом направилась вокруг кровати, чтобы прикорнуть с той стороны, где ей было оставлено месте.

– Ох! – тихо воскликнула девушка, наткнувшись на сапог, оставленный Гильбертом у кровати, и, наморщив нос, проследовала дальше уже с большей осторожностью.

Вытянутая рука остановила Грей, когда она собиралась лечь, не задев спящего.

– Тебе полагалось спать! – воскликнула она, увертываясь от руки, старавшейся схватить ее.

– Я и спал, – ворчливо ответил Гильберт, обвивая рукой ее пополневшую талию и втаскивая на постель. – Это ты любишь притворяться спящей, а не я.

– He желая вступать в борьбу с превосходящим по силам противником, Грей позволила уложить себя на кровать. Мысли в то же время лихорадочно метались, она терялась в догадках, какие намерения мог таить в себе Гильберт.

– Ты любишь спать на спине или на боку? – спросил он, притягивая ее поближе.

Грей изумилась неожиданному вопросу.

– На… на боку, – прошептала она.

Гильберт решительно прижал ее к себе и, натянув одеяло, обнял, пристроив свою руку в узкой впадине между ее грудью и животом.

Как Грей ни пыталась, но не могла расслабиться, когда он так держал ее; она медленно возвращалась к тому, как соприкасаются их тела. Она явственно ощущала выпуклые мускулы на его широкой груди, к которой прижималась ее спина, слышала стук его сердца.

Почувствовав дрожь ее тела, Гильберт еще сильнее прижал Грей к себе, хотя, по правде говоря, между ними уже не оставалось свободного пространства.

– Не бойся, – сказал он, – я не кусаюсь.

– Я и не думаю, что ты кусаешься, – огрызнулась Грей, которой стало неловко из-за способности этого человека читать ее мысли.

– Хмм, – проворчал он, явно не веря ей. Положив руку на живот Грей, Гильберт больше не передвигал свою ладонь.

Затем последовала долгая ночь.